Мальчик 11 лет наводит ружье на лес и делает выстрел. Он едва удерживается на ногах от отдачи ствола 12 калибра. Его псевдоним — «Конь», он тренируется в Казачьем военно-патриотическом лагере «Крым-Сечь». Это один из кадров документального фильма украинского фотографа Максима Дондюка, который был снят менее чем за год до присоединения Крыма к России.

Лагерь «Крым-Сечь» создали таганрожский Центр военно-патриотической помощи «Пересвет» и Союз казаков Украины «Казацкое войско Запорожское Низовое». Ежегодно в лагерь заниматься военной подготовкой приезжали мальчики и девочки в возрасте от 7 до 16 лет из Украины, России, Беларуси, Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии. Жили и тренировались участники на территории заповедника Эски-Кермен в Бахчисарае.

Инструкторы формировали отряды так, чтобы они были межнациональными. Дети ночевали в палатках, проходили обучение по рукопашному бою, ходили на стрельбища с военным оружием и занимались ориентированием на местности. Одним из обязанностей было приготовление обеда и произнесение православной молитвы перед едой. Территория лагеря была украшена флагами стран-участниц и флагом Российской Империи. В 2013 году, в последний год существования лагеря, состоялось торжественное «сугубое чаепитие» в честь 400-летия семьи Романовых.

Крымский атаман Сергей Юрченко, непосредственно руководивший лагерем, не стеснялся в интервью называть армян, цыган и крымских татар «проблемой». По его словам, целью «Крым-Сечи» была православная защита от мусульман. В интервью 2011 года он говорил: «Природа не терпит пустоты. Если в Бахчисарае появилось ваххабитское логово, то нужно ему какое-то противодействие ». Владимир Архипов, есаул «Войска Низового», организатор лагеря с украинской стороны, в свою очередь больше руководствовался идеей «православного единения славян».

Идеи и убеждения «Крым-Сечи» вытекают из истории развития российских неоказацких организаций, с которыми ассоциировали себя в том числе и казаки Крыма. По словам Ричарда Арнольда, исследователя неоказацких движений из американского университета Маскингума, стремительное развитие казацких движений на пространстве постсоветской России было связано с самоорганизацией русского населения тех регионов, где казацкая традиция была мощной и где русские не составляли большинства населения.

Еще в начале 90-х годов казаки Татарстана, Краснодара и Предкавказья начали собираться в группы самообороны, запасаться оружием и готовиться к полноценной борьбе против татар, чеченцев и турок-месхетинцев. Таким образом появилось множество различных казачьих организаций и клубов, которые еще и активно привлекали молодежь к занятиям по военно-патриотической подготовке. В Кремле были в восторге от идеи, но пока не могли понять, как полноценно контролировать эти движения. Уже тогда в казацких формированиях увидели потенциал для борьбы с сепаратистскими настроениями.

Ситуация изменилась после того, как к власти пришел Владимир Путин. Российские власти начали постепенно присоединять казацкие организации к государственной бюрократической системе, пока в 2005 году отдельным законом не предоставили им официального статуса госслужащих. Таким образом, они перешли в подчинение президента, получили право на применение силы и превратились в своеобразную личную армию Путина. Неофициальное, а затем уже официальное участие казаков было замечено почти во всех военных конфликтах России на территории бывшего СССР: Приднестровье, Абхазии, Чечне, а затем в Крыму и на Донбассе.

Современные российские казаки продолжают традицию царских времен, когда их считали надежной опорой власти и лично царя. В лучших традициях царской России группы казаков разгоняют несогласных митингующих нагайками, приправляя действо православной самодержавной бранью. Правда, по словам Ричарда Арнольда, после громкого международного скандала с избиением сторонников Навального во время митинга в Москве в 2018 году Кремль решил отойти от подобных практик.

Запорожский казак Владимир Архипов, один из организаторов «Крым-Сечи» с украинской стороны, никакого особого статуса, в отличие от своих российских коллег, не имел и не имеет. Казацкое движение на Украине в целом не имеет весомого влияния, а в обществе ассоциируется, скорее всего, с учебниками по истории или с поездкой в «Парк Киевская Русь». Важная часть национальной идентичности новой независимой Украины конструировалась через образ Запорожской Сечи и казаков-защитников, однако рассказы трехсотлетней давности не сильно заинтересовали новых украинских граждан патрулировать улицы в шароварах и с саблей. Сайт организации «Казацкое Войско Запорожское Низовое», в которую входит Архипов, обновляется 3-4 раза в год, половина разделов не работает, а форма обратной связи не активна. О контроле общественного порядка на избирательных участках и использовании нагаек на публике сейчас даже речи не идет.

Неким украинским аналогом казацкого военно-патриотического воспитания для молодежи можно считать спортивную игру «Джура». Элементами игры является ориентирование на местности, муштра, стрельбы из оружия и пение сечевых песен — «Джура», по сути, является украинизированным потомком советской юношеской игры «Зарница». Участие в игре не является обязательным или массовым среди украинских подростков, а популярность ее преобладает среди детей малых городов или поселков, где не так много альтернативных внешкольных занятий. С началом боевых действий на Донбассе «Джуру» начали активно пропагандировать в школах, где ею в основном занимаются учителя допризывной подготовки юношей и физической культуры. С казачеством «Джуру» связывает только название и использование украинской культурной и исторической символики.

Первый Гетман казачеств всей Украины, диссидент и политик националистических взглядов Вячеслав Черновол погиб раньше, чем его активные действия по созданию новых украинских казацких традиций смогли принести хотя бы какой-то результат. Созданный в 1998 году Институт казачества при Институте истории Украины НАН занимался больше академическими исследованиями в советском стиле, чем популяризацией казацких традиций на новый лад. Даже указы тогдашнего президента Леонида Кучмы, которые предоставляли казацким организациям официальный статус и ряд прав и обязанностей (в частности патрулирование улиц), не сильно помогли их консолидации и развитию. Само понятие «казацкой организации» трактовалось очень широко и могло быть применено к любому, кто того пожелает. Современные есаулы, гетманы и атаманы награждали друг друга красочными медалями, а иногда использовали своих подопечных в качестве грубой силы при разделе имущества и бизнеса.

В июне 2005 года новоизбранный президент Ющенко попытался обуздать разветвленное и разнообразное нео-казачество. Он создал и подчинил себе Совет Украинского казачества, на котором президента избрали гетманом всех казачеств.

Совет имел большой перечень обязанностей и задач, однако результаты его ежегодной деятельности вызвали сомнения в рациональности его существования. На третий год президентства Ющенко еще раз попытался взять под свой контроль разрозненные организации и объединить их в единую централизованную структуру. Президент Ющенко настолько заболел судьбой казачества на Украине, что подал законопроект «Об основах восстановления и развития Украинского казачества, казацкие организации и их объединения» на рассмотрение депутатов в самый разгар экономического кризиса 2008 года. Рада отклонила его законопроект. Тем не менее, до самого конца своего срока Ющенко упорно продолжал подавать законопроекты, строить казацкую резиденцию и настаивать, что будущее украинской армии — в тесном сотрудничестве Министерства обороны и казаков. Когда к власти пришел Янукович, он разогнал Раду Украинского казачества. О казацких движениях снова на некоторое время забыли и ненадолго вспомнили во время Евромайдана. Знаменитый казак Гаврилюк, которого пытали солдаты «Беркута», даже попал в Верховную Раду, однако за пять лет каденции его успели забыть.

Несмотря на искренние попытки Ющенко вернуть современному украинскому казачеству его воспетую в исторических балладах мощь и власть, оно до сих пор существует на периферии между шароварным фарсом и панславянскими, пророссийскими идеями. О межнациональной универсальности образа казака свидетельствует то, что одним из медийных персонажей сепаратистского движения на Донбассе был россиянин Казак Бабай, боевик армии ДНР/ЛНР. Тем временем в Киеве Институт казачества официально переименовали в Институт казачества имени С. Бандеры, а казак-колдун Сергей Ветер начал обучать солдат АТО, как тайной казацкой магией закручивать шары, как в фильме Бекмамбетова.

Современный гетман «Украинского реестрового казачества» Анатолий Шевченко одновременно является научным руководителем Института проблем искусственного интеллекта, автором диссертации на тему «Основы христианства: путь к истине», членом Союза журналистов и подполковником СБУ в отставке. К числу достижений Анатолия и его института также относится установление тесного сотрудничества с главным представителем «Украинского реестрового казачества» в Японии, открытие нового отделения в Австралии и создание «шлема для корректировки психофизических состояний человека». Журналисты издания «Наши деньги» еще в 2011 году заявляли, что «реестровое казачество» получало от «Киевпастранса» 8 миллионов долларов в качестве оплаты за поставку деталей к трамваям. Позже, в 2015 году, появилась информация, что те самые «реестровые казаки» занимались торговлей антрацитом, ввезенным с территорий ДНР и ЛНР на Украину.

19 мая 2019, на первой Всевеликой Раде Казачеств Украины, следующим после Ющенко гетманом казачества всей Украины был избран бывший депутат Юрий Кармазин.

Несмотря на то, что первые уголовные дела на крымского атамана Сергея Юрченко появились еще задолго до крымского референдума, Служба безопасности Украины арестовала его лишь в 2014 году. Почти сразу после ареста его выменяли при обмене пленных. Юрченко так и живет в оккупированном Крыму и периодически ездит на Донбасс. Дети из Горловки и Макеевки и далее ежегодно посещают лагерь «Крым-Сечь», где тренируются защищать свой дом от турка-бусурмана, крымского татарина и других возможных захватчиков.

По мнению ученого Ричарда Арнольда, украинских казаков не получится объединить в одну структуру, чтобы затем, по российскому сценарию, использовать в качестве персональной полиции. Случаи привлечения казаков к силовым акциям являются единичными и не имеют системного характера. Это движение настолько хаотично, что нет смысла тратить ресурсы на его консолидацию.

Все попытки украинской власти взять контроль над казацкими движениями и переделать их в свою пользу оказались напрасными. То ли украинское казачество, то ли украинское общество коренным образом отличается от российского. Возможно, украинцам повезло, что на Украине так и не нашлось сильных казачьих лидеров. По улицам Украины не вышагивают отряды казачьих патрулей с нагайками, однако вместо них можно увидеть отряды праворадикальных молодчиков в спортивной одежде.

Николай Федотов