В таких оценках этой армии, оказавшейся, к сожалению, союзнической для России, были единодушны многие русские офицеры, вынужденные с этой армией взаимодействовать. Вот, например, что писал о ней бывший командир 10-го гусарского Ингерманландского полка Василий Владимирович Чеславский.

Мне пришлось видеть армии почти всех государств, главным образом во время китайского боксерского восстания, в 1900 году, когда все великие национальности высадили свои десанты в Китае. Также я очень долго и близко соприкасался с китайской армией, оказавшейся самой неорганизованной военной силой среди больших государств, но из современных регулярных армий, самая худшая, это была румынская.

Из нижеописанного осмотра мною румынской бригады, читатель может составить понятие, что представляла собой румынская армия несмотря на то, что уже три года шла Мировая война вдоль румынской границы, но, видимо, это ничуть не повлияло на улучшение этой армии.

Румынские солдат доставляет обед на позиции
Румынские солдат доставляет обед на позиции

Румынский солдат провел меня в штаб своей бригады, расположенной в одном из домов города Паначи. Там меня встретил командир румынской пехотной бригады, пожилой, среднего роста, тучный полковник, который, согласно диспозиции русско-румынского командования, входил в состав моего отряда.

Ознакомившись с составом бригады, состоящей из двух пехотных полков и трех батарей полевой артиллерии, а также с запасом и подвозом огнестрельных припасов и продовольствия, я предложил командиру бригады пройти на его наблюдательный пункт. Вообразите мое удивление, когда о ответил мне, что такового не имеет, но у него есть на позиции землянка.

— А как Вы управляете бригадой? – спросил я его.

— Согласно донесений командиров полков, я посылаю им указания, — ответил он мне, добавляя: — На позиции в моей землянке всегда находится дежурный офицер, куда направляются донесения, а оттуда мне их читают по телефону.

— А разве вы не связаны телефоном с вашими командирами полков? – опять спросил я его.

Полковник удивленно посмотрел на меня и сказал: «Мои полки никакими телефонами не снабжены, а отсюда в землянку я провел городской телефон».

— У вас совсем нет полевых телефонов? – переспросил я его и получил отрицательный ответ.

Румынские офицеры у входа на командный пункт
Румынские офицеры у входа на командный пункт

Дальнейшие расспросы командира румынской бригады привели к грустным результатам. Оказалось, что не только полки, но и батареи не были снабжены полевыми телефонами. Походных кухонь румынские части так же не имели и солдаты варили пищу в котлах в деревне.

Призматическими биноклями были снабжены только артиллерийские офицеры, пехотным же офицерам их не выдавали и только некоторые из них имели собственные бинокли. В то же время все румынские офицеры носили корсеты и красили свои щеки и губы, подобно современным женщинам.

Из штаба бригады мы пошли на позицию. В первую очередь посетили артиллерию, где мы увидели следующую картину.

Все пушки были поставлены открыто на хребте горы, командиры батарей со своих наблюдательных пунктов за неимением телефона, передавали команду при помощи живой цепи, расставленных солдат.

— Почему Вы так открыто, на вершине горы, поставили ваши пушки? Неприятель может легко их увидеть и в несколько минут заставит замолчать все ваши батареи и привести в негодность орудия, — спросил я одного из старших артиллерийских офицеров.

— Мы ничем не можем помочь. Т.к. у нас нет ни угломеров, ни призматических труб, приспособленных для наблюдения из окопов, вообще не имеем никаких инструментов для стрельбы из-за закрытой позиции, — ответил мне откровенно румынский офицер.

Румынские артиллеристы
Румынские артиллеристы

В заключение мы увидели, что все батареи были запряжены волами, причем волы не могли тащить орудий по крутым скатам, как это делают лошади.

— Ну, и союзников нам Бог послал, — сказал я своему офицеру поручику Папазову, который родился в Безсарабии, знал хорошо румынский язык и был моим переводчиком.

— Подождите, господин полковник, Вы еще худшее увидите и узнаете, что собой представляет румынская армия, — ответил мне Папазов.