Вчера глава РБ посетил Казахстан, где кроме вопроса о поставках нефти обсуждалось и будущее завода «Гомсельмаш» – ключевого (наравне с российским «Ростсельмаш» в ЕАЭС производителя зерно- и кормоуборочных комбайнов.

«Гомсельмаш» делает, безусловно, добротные комбайны – они на равных конкурируют с машинами «Ростсельмаш», но его финансовое состояние оставляет желать лучшего: завод копит долги, обслуживание которых вымывает деньги и замедляет развитие предприятия, а на российском рынке сбыта (он по-прежнему является ключевым) у него острая конкуренция с «Ростсельмаш».

Переговоры об объединении с «Ростсельмаш» провалились и не в последнюю очередь из-за крайне жесткой и бескомпромиссной позиции ростовчан. Они предложили гомельчанам уйти в нишу кормоуборочных комбайнов – она по сравнению с зерноуборочной куда менее привлекательна (значительно меньше спрос и прибыль ниже). А по словам белорусского президента, ещё и захотели контролировать НИОКР, сохранив КБ только в Ростове-на-Дону.

Понятное дело, что при такой постановке вопроса «Гомсельмаш» сдаваться не стал. Тогда заводу попытались найти другого покупателя: предложили Китаю, он согласился, но заявил, что сократит треть рабочих, это не понравилось власти. Затем предложили Казахстану принять участие в приватизации предприятия. И вот, по итогам, вчерашней встречи, казахи завод пока покупать не планируют. Почему – не ясно: то ли Минск хочет слишком многого, то ли наоборот Астана требует невозможного.

А пока белорусская власть пытается помочь заводу самостоятельно: пробуют госорганы разных уровней и даже частный «Амкодор» (производитель специальной техники). Выходит пока так себе – завод находится примерно в тех же качелях, что и МАЗ: то взлёт, то падение.

Собственно, история «Гомсельмаш» в чём-то схожа с историей МАЗ: российский капитал ведёт переговоры с позиции силы, так как понимает, что он с российского рынка (он для него родной) никуда не уйдёт, а его запас прочности куда выше, чем у белорусов. Поэтому и «Ростсельмаш» и сделал такое предложение, от которого Минск не мог не отказаться (и правильно сделал).

Промежуточный итог таких переговоров прост: «Гомсельмаш» в убытках, а союз рискует в среднесрочной перспективе остаться без отличного комбайнового завода – будто у нас их так много осталось, что мы можем позволить себе ими разбрасываться (особенно после того же Красноярского комбайнового – от него не осталось даже цехов).

Поэтому в этой истории и РБ, и РФ важно понять, что заводы – будь то «Гомсельмаш» или МАЗ – непременно нужно сохранить, так как они являются нашей союзной гордостью и достоянием. Однако при этом важно перестать выдвигать заведомо нереалистичные требования: так ни Китай, ни Казахстан не стремятся покупать «Гомсельмаш» потому что белорусская власть выдвигает такие требования, на которые не пойдёт ни один инвестор, а Россия в лице «Ростсельмаш» выдвинула требования, на которые никогда не согласится Минск.

Да и, честно говоря, главный рынок сбыта для гомельчан – Россия, а не Китай с Казахстаном, они являются важными, но дополнительными рынками. Поэтому и РФ и РБ нужно вернуться к переговорам по заводу, отбросить в сторону свои нереалистичные желания, и заново договориться, сохранив завод, его КБ и производство.

«Гомсельмаш» – не МЗКТ, у которого не только нет конкурентов на российском рынке, но и продукция является уникальной, а её заказчиком являются военные, которые, к счастью, мыслят не категориями рынка, денег и прибыли, а думают об обороноспособности. «Гомсельмаш», к сожалению, это второй «МАЗ».

Но ведь союз – это не просто сумма частей, это ещё и умение договариваться и следовать союзной логике.

Иван Лизан