«Комсомолка» узнала, как проявлялось в республике поклонение вождю народов — «лепшаму сябру працоўных БССР» [архивные фото]

— Политические культы — словно детская болезнь, сопутствующая формированию современных наций, — говорит доктор исторических наук Александр Гужаловский, который теперь готовит к изданию книгу «Культ Сталіна ў Савецкай Беларусі. 1929 — 1953». — Потому-то в начале ХХ века они были распространены в Центральной и Восточной Европе. Так, в 1920 — 1930-х сложились политические культы Пилсудского в Польше, Смятоны в Литве, Улманиса в Латвии, Пятса в ЭстонииСталин быстро осознал, что в крестьянской стране культ вождя обеспечит его власти поддержку лучше, чем абстрактные доктрины. Маркс учил: главный двигатель истории — не отдельный человек, а борьба классов, которая должна закончиться победой пролетариата. Но в Российской империи он был немногочисленным, слабо организованным, сохранял связи с деревней. Поэтому теоретикам большевизма пришлось придумать концепцию партии — авангарда пролетариата, которая должна взять диктаторскую власть в стране. На практике диктатура партии быстро превратилась сначала в диктатуру узкой группы партийных лидеров, а потом — одного диктатора.

— Когда Сталин стал превращаться в человекобога для советских людей?

— Культ сформировался в течение 1930-х, но его фундамент — это культ Ленина, уже сформировавшийся к 1929 году. После прихода к власти большевики ликвидировали институты прежней государственной власти и гражданского общества, затем начали уничтожать социальные слои, ассоциированные с ними. Проект нового советского общества опирался на наивную, искреннюю веру преимущественно крестьянской страны в справедливость, мечты о мире и земле. Для абсолютного большинства институты правового государства (конституционализм, многопартийность, свобода слова) не имели ценности. Даже красный террор был идеологически обоснован как оправданное насилие и не изменил отношения значительной части населения к новой власти как к «своей».

Культ Сталина формировался волнообразно — он зародился в дни празднования 50-летия генсека, но ограничивался трудностями первой пятилетки и голода 1932 — 1933 годов. Конструирование культа вождя с новой силой продолжилось после 17-го съезда партии в 1934 году и особенно перед принятием сталинской конституции 1936 года. Фон этой волны — успехи в технической модернизации и повышение уровня жизни. Третья волна — конец 1939 года, празднование 60-летия Сталина. Затем ее интенсивность определялась победами и поражениями в войне. Апогей культа — 70-летие вождя в 1949-м. А прервалось все, по крайней мере, на официальном уровне, сразу после смерти Сталина четыре года спустя.

Такая статуя Сталина могла появиться в минском ГУМе. Фото: Святослав ЗОРКИЙ

Такая статуя Сталина могла появиться в минском ГУМе.Фото: СВЯТОСЛАВ ЗОРКИЙ

— Но как удалось ввести в сознание людей тот факт, что Сталину необходимо поклоняться?

— У культа личности были мощные двигатели — пропаганда и насилие. Эффективное функционирование ВКП(б) как партии-государства требовало харизматичных вождей и веры в них рядовых коммунистов. Потому партидеологи всех уровней были задействованы в процессе создания культа «хозяина» через СМИ, образование, литературу, искусство, символы, действа — вроде парада физкультурников. С другой стороны, «коллективный отец» в лице Сталина был востребован со стороны традиционного в своей основе общества.

В одном углу — портрет вождя, в другом — иконы

— Какими были особенности культа личности в БССР?

— По сравнению с РСФСР или Закавказьем культ личности в БССР имел по-балтски сдержанные внешние формы, но был по-славянски искренним в своей первобытной сущности. Стоит принять во внимание и особенности крестьянского менталитета — общинно-уравнительную психологию, негативное отношение к богатству, покорность, архетип «сильной руки».

— Насколько искренне белорусы верили в культ Сталина?

— Были те, у кого искренняя преданность вождю сочеталась с энтузиазмом и готовностью к жертвам ради дела построения коммунизма. Однако большая часть общества попросту приспосабливалась к новым экстремальным условиям. Яркий пример — в материале американского журналиста Стронга, опубликованном 2 ноября 1946 года в бельгийской газете Le Peuple. Во время путешествия по БССР американца впечатлила деревенская хата, где в одном углу висел портрет вождя, а в другом — иконы. Народное массовое сознание часто искало защиты у верховной власти – в нашем случае в лице «лучшего друга белорусского народа». Речь о письмах вождю, которых за годы правления Сталина ему написали сотни тысяч. Например, на молококомбинате в Минске в мае 1941-го жаловались, что с рабочих и служащих «в течение последних 13 лет займами из горла вырывают последнюю корку хлеба». Четвероклассники из Пуховичского района в 1951-м спрашивали: «Дарагі таварыш Сталін, чаму Вы стварылі дрэнныя ўмовы беларускім рабятам у вёсках? Яны зайздросцяць кавалку хлеба і нават у вочы не бачаць добрага хлеба. І яшчэ ніводны з рабят не быў у піянерскіх лагерах». Жители Западной Беларуси жаловались на произвол советских чиновников, прибывших для советизации в конце 1939-го. В письме от жителей Антополя Дрогичинского района написано: «Каждый ждет скорой войны, чтобы эту власть скинуть. Мы ждали власть рабоче-крестьянскую, а дождались хуже буржуазной».

Повсюду хватало портретов Сталина (этот, например, кисти Валентиан Волкова), а его памятники, как у входа на «Гомсельмаш» 9фото справа), были во многих белорусских городах. Фото: Личный архив

Повсюду хватало портретов Сталина (этот, например, кисти Валентиан Волкова), а его памятники, как у входа на «Гомсельмаш» 9фото справа), были во многих белорусских городах. Фото: Личный архив

— Как присутствие культа ощущалось в повседневном быте белорусов?

— Начиная с середины 1930-х, повсюду появились утвержденные скульптурные, живописные и графические портреты Сталина. Бюст вождя выносили на сцену на торжественных заседаниях. Портреты даже высаживали из цветов в парках. В 1940-м у входа в минский парк культуры и отдыха имени Горького появилась уменьшенная копия памятника Сталину на канале имени Москвы работы Меркурова. Аналогичные установили в ГродноБыховеПолоцкеЖлобине, Сморгони… А после войны памятники ему были уже во всех 12 областных, ряде райцентров и даже в некоторых сельсоветах БССР.

В послевоенном Минске изваяний Сталина было уже несколько. Ну, а к 70-летию Сталина в столице БССР решили установить огромный монумент вождю. Правда, 20-метровый памятник открыли только в сентябре 1952-го. Тогда же улицу Советскую переименовали в проспект имени Сталина. И, конечно, памятник сразу попал в стихи. Вот что писал Пятро Глебка:

Сталін, здавалася так вось народу,

З ласкавай усмешкай ківаў пешаходу.

А это — Алесь Бачило:

Здаецца так: ён сам сюды

Прышоў у час світальны,

Прышоў, спыніўся правадыр

На плошчы, на Цэнтральнай.

При таком стечении горожан открывали памятник Сталину в Минске 21 сентября 1952 года на Центральной (сейчас – Октябрьской) площади. Фото: Личный архив

При таком стечении горожан открывали памятник Сталину в Минске 21 сентября 1952 года на Центральной (сейчас – Октябрьской) площади. Фото: Личный архив

За письмо Сталину Союз писателей получил деньги на 6-квартирный дом для литераторов

— А как белорусская литература была задействована в создании культа личности?

— Писатели создавали ритуальный образ вождя по примеру канонизированного к тому времени образа Ленина. По сути, так Сталин присваивал ленинское наследие для укрепления единоличной власти.

Самый яркий образец белорусской сталинианы — создание в 1936-м «Письма белорусского народа великому Сталину». Толчком для появления таких писем в республиках СССР стало письмо трудящихся Грузии, придуманное местными пропагандистами и подписанное более чем миллионом человек. По правилам идеологической игры «инициировать» их были должны рабочие. В БССР в мае 1936 года это сделали колхозники Бобруйского района, хотя предложил и курировал проект первый секретарь ЦК КП(б)Б Николай Гикало. В авторскую группу вошли Янка Купала, Якуб Колас, Андрей Александрович (он ее возглавил), Петрусь Бровка, Пятро Глебка и Изи Харик — каждый из поэтов разрабатывал собственную тему. В «Письме…» был весь набор сталинских идеологем — счастье фабричного и колхозного труда, ненависть к капиталистам и особенно к «фашистской Польше», сведение белорусской истории к классовой борьбе и, конечно, обожествление народом вождя:

Хай смутак вачэй тваіх добрых не росіць,

Ці сонейка захад, ці сонейка ўсход.

Прымі прывітанне, якое прыносіць

Табе, правадыр, беларускі народ.

После одобрения партруководством текст обсуждали и подписывали в трудовых коллективах. И делалось это не только для укрепления народной веры в вождя. Была и более прагматичная цель: разместить внутренний госзайм четвертого года второй пятилетки. То есть, ставя подпись под «Письмом к великому Сталину», люди отказывались от одно-, двух-, или трехдневного заработка в обмен на облигации займа.

Доклады Сталина можно было даже переслушивать. Фото: Личный архив

Доклады Сталина можно было даже переслушивать. Фото: Личный архив

— Какую награду за свою идеологическую работу получали творцы?

— Ко времени появления «Письма…» в печати Гикало выполнил свою часть негласного договора — правление Союза писателей получило 26 тысяч рублей на возведение 6-квартирного дома. А еще 25 тысяч потратили на постройку дачи для народного поэта Янки Купалы

С 1939 года свидетельством успеха советских деятелей культуры, науки и техники стало наличие у них Сталинской премии. Ее учредили в честь 60-летия вождя, размер награды — 100, 50 и 25 тысяч рублей за I, II и III степень. Среднемесячная зарплата в СССР тогда составляла около 350 рублей. Формально решения о присуждении принимал спецкомитет, но последнее слово всегда оставалось за Сталиным. Награда, как правило, давала гарантию личной неприкосновенности автора и включения его произведений в канон соцреализма. Не удивительно, что каждый творец открыто или тайно желал получить премию. И 15 марта 1941-го появились первые пять белорусских сталинских лауреатов, в том числе среди писателей — Янка Купала и Кондрат Крапива. После войны и до смерти Сталина премии дважды получали Якуб Колас, Аркадий Кулешов, Петрусь Бровка, по разу лауреатами становились Иван Шамякин, Янка Брыль, Максим Танк и снова Крапива.

— Были в советском обществе те, кто не принимал культ личности Сталина?

— Конечно. Представители эксплуататорских, по мнению большевиков, классов, часть интеллигенции, студенчества, политической оппозиции (скажем, активно сопротивлялись установлению единоличного правления Сталина группы «левых коммунистов-ленинцев», которых было немало в БССР) до ее полного уничтожения. Например, известный диссидент Ким Хадеев в 1949 году на комсомольском собрании в БГУ публично пожелал ему смерти.

Детская колонна на первомайской демонстрации 1952 года в Минске. И почти в это время школьники из Пухович в письме жаловались: «Беларускія рэбяты не бачаць кавалку хлеба». Фото: Личный архив

Детская колонна на первомайской демонстрации 1952 года в Минске. И почти в это время школьники из Пухович в письме жаловались: «Беларускія рэбяты не бачаць кавалку хлеба». Фото: Личный архив

— Что из сталинского культа дожило до сегодняшего дня?

— Тот период оставил сложное, противоречивое и во многом травматичное наследие. Ведь почти четверть века в Беларуси представляли Сталина как всемогущего, всезнающего и безгрешного. Такой образ прочно вошел в массовое сознание. Культ замедлил социальное, политическое, культурное развитие нашего общества, способствовал его советизации, денационализации, усреднению. Не удивительно, что и сегодня Сталин — больше, чем исторический персонаж. Его тень нависает над нами сегодня. Скажем, в 2000 году памятник Сталину установили в Свислочи, в начале 2004-го скульптурное изображение диктатора ненадолго появилось в Слуцке, через год бюст вождя стал частью экспозиции комплекса «Линия Сталина», кое-где в деревнях и поныне есть Сталинские улицы… Сталин по-прежнему выполняет функцию символа групповой самоидентификации, маркирует политическую и социокультурную принадлежность части нашего общества.. А для некоторых пожилых людей он — основа их миропонимания. Так что иммунитет к возвеличиванию вождя белорусскому обществу еще предстоит вырабатывать…