Нацистская оккупация Латвийской ССР началась буквально через несколько дней после начала Великой Отечественной войны. Уже 26 июня 1941 г. германские танки вошли в Даугавпилс, а 29 июня – в южные окраины Риги. Задача установления «нового порядка» на территории Латвии была возложена на айнзацгруппу «А», точнее, на две зондеркоманды и айнзацкоманды, входившие в ее состав.

Как и на всех прочих оккупированных территориях, нацисты начали активную работу по формированию вспомогательной полиции, которая выполняла бы за немцев грязную работу. Командир айзнацгруппы «А» бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Франц-Вальтер Шталекер докладывал: «Мы с самого начала стремились к привлечению надежного населения к борьбе против вредителей в собственной стране, в первую очередь, против евреев и коммунистов». В Латвии эта работа смыкалась с «самодеятельностью» местных, в основном офицеров бывших латвийской армии и полиции, которые зачастую восстанавливали прежние структуры еще не дожидаясь прихода немцев.

Надо сказать, что за год Советской власти в Латвии она так и не успела закрепиться там достаточно прочно. Поэтому многие латыши, несмотря на их традиционную нелюбовь к немцам, встречали их как освободителей. Немецкая газета «Die Front» так описывала день 1 июля 1941 года в Риге:
«Через некоторое время на улицах стали появляться вооруженные гражданские лица – латышские патриоты, ищущие спрятавшихся бойцов Красной армии. Какие-то женщины к павшим немецким солдатам положили цветы. Через час, в 10 часов утра, город наполнился колокольным звоном. Народ валом стал выходить на улицы, некоторые были вооружены. Кое-где звучали выстрелы. Немецкие отряды начали «зачистку» только что захваченной южной части города. Жители сообщали им, что части Красной армии ушли на восток. Отовсюду раздавались восторженные крики, город наполнился красно-бело-красными латвийскими флагами, девушки надели национальные костюмы. Проходившие маршем колонны немецких солдат жители забрасывали розами и сигаретами. Женщины и девушки угощали их помидорами, огурцами, бутербродами, пивом и всем, что смогли достать. Призывы и аплодисменты не смолкали. Мужчины залезали на тяжелые машины и плакали от радости. Все спрашивали: «Почему вы не приходили раньше? Мы так долго вас ждали!». Солдатам жали руки, произносили слова благодарности и пожелания. На улицах люди поют народные песни. Вспомогательные силы полиции под латвийскими знаменами маршируют по улицам города. Бывшие полицейские надели свою старую форму. По радио звучит марш. Еще горит Рига, догорают советские танки, но люди на них не обращают внимания, поскольку сегодня латвийский народ благодарит немецкую армию за освобождение от красного террора»…

А латышская газета «Тевия» так описывала последние дни оборонительных боев за Ригу: «Сон убегает из города, в котором еще продолжают «действовать» последние остатки Красной армии. И когда над рижскими крышами поднимается солнце нового дня, рижане стоят у радиоприемников с надеждой, что, наконец, он сообщит им долгожданную новость, которую прождали несколько бессонных ночей. Аппараты включены, настроены на рижские волны, и все знаки свидетельствуют о том, что радиостанция начала передачу… В 9 часов зазвучал мужской сильный голос… Говоривший сообщил, что Рига освобождена от коммунистов-бандитов, и латвийская земля вновь свободна. В конце сообщения голос предложил латвийцам вывесить красно-бело-красные флаги, чтобы приветствовать освободителей – героических солдат вождя Великой Германии Адольфа Гитлера и радоваться освобождению… Неподалеку от префектуры подбитые танки и бронемашины, возле них лежат убитые как в военной форме, так и гражданские. Над городом появляется множество самолетов с черными крестами на крыльях. У Пороховой башни собирается молодежь и старики, которые зачислены в добровольческий отряд для «зачистки» города от оставшихся красноармейцев. Вскоре такие группы заняли радиофон, почту, телеграф, префектуру и пр. Над рижским замком развевается латвийский флаг, такой же самый над радиофоном, а еще через несколько мгновений уже все столичные улицы красно-бело-красные… Посреди дорог валяются портреты Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина – тех, кто нас вел к самым ужасным временам – коммунизму».

Неудивительно, что недостатка в желающих помочь немцам не было. 3  июля 1941 г. в Риге были сформированы первые роты Латышской вспомогательной полиции, а латышским военным комендантом Риги был назначен Вольдемар Вейсс – в прошлом подполковник армии Латвии, военный атташе Латвии в Эстонии. В дальнейшем он стал оберфюрером войск СС, командиром 1-го полка Латышского легиона СС, кавалером Германского Золотого Креста и Рыцарского Креста Железного Креста. После его гибели в бою 17 апреля 1944 г. 43-й гренадерский полк войск СС получил название «Вольдемар Вейсс».

Недостатка в добровольцах не было: к началу 1942 г. удалось сформировать 22 батальона по 600 человек в каждом (они получили номера с 16 по 28 и с 266 по 274). Формирование их продолжалось и позже. Так, летом 1943 г. началось создание батальонов второй очереди (номера с 275 по 285), а зимой 1943-44 гг. – третьей очереди (номера с 313 по 322). Сфера действий латышских вспомогательных батальонов была чрезвычайно обширной. Например, 17, 22, 23, 25, 27, 28, 268, 270 и 272 латышские батальоны оперировали в Днепропетровске, Запорожье, Коростене, Овруче, Житомире, Кривом Роге, Луцке, Керчи, Сталино (ныне Донецк). 18, 24, 26, 271 и 274 батальоны действовали в Минске, Слониме, Бобруйске и Слуцке, 22 и 272 батальоны – в Варшаве, 16, 19, 21 и 24 батальоны – на севере России (в частности, отметились грабежами музеев Гатчины и Петергофа).

Одновременно 5 июля 1941 г. в Риге была создана т.н. команда Арайса – сугубо добровольное полицейское формирование, в которое записывались преимущественно студенты, старшеклассники и молодые офицеры-латыши. Возглавил ее 31-летний Викторс Арайс, член партии «Перконкрустс», выпускник Латвийского университета с дипломом юриста. В 1942 г. его команда стала основой для Латышской полиции безопасности. В 1944 г. Арайс бежал в Германию, а шесть лет спустя всплыл в США как Виктор Зейбот. В 1975 г. по требованию властей ФРГ был передан Германии, в 1980-м получил пожизненный срок и в 1988-м умер в тюрьме.

     Лето и осень 1941 года выдались для команды Арайса самыми горячими – латышские парни активно проводили зачистки Риги от евреев. Причем делали это вовсе не по приказу немцев, а на собственном энтузиазме.

Только в Бикирниекском лесу боевики Арайса расстреляли около 10 тысяч человек. Днем 4 июля 1941 г. ими были сожжены все рижские синагоги, причем в главной заживо сгорели 300 евреев, сумевших бежать в Ригу из Каунаса. Когда «спонтанные акции по самоочищению» (так немцы называли самочинные погромы, устраиваемые латышами) пошли на спад, в Риге было создано гетто по образцу Каунасского. 22 августа 1941 г. несколько кварталов города в Московском районе были оцеплены колючей проволокой. Туда насильственно переместили 32 тысячи евреев – из тех 40 тысяч, что жили в Риге на начало войны (остальные погибли в июле-августе от рук погромщиков). Однако, в отличие, к примеру, от Вильнюсского гетто, Рижское просуществовало очень недолго. В ходе нескольких больших «акций» немецкие и латышские фашисты убили всех его жителей. Только за два дня – 30 ноября и 8 декабря 1941 г. – в Риге погибли 30 тысяч евреев…

Особенно «отличился» во время массовых убийств начальник расстрельного взвода команды Арайса – Конрадс Калейс. Бывший офицер армии Латвии, он летом 1940-го автоматически попал в 24-й Латышский корпус РККА, однако через год дезертировал и сразу же вступил во вспомогательную полицию. В 1942 г. служил в охране концлагеря Саласпилс, участвовал в карательных операциях в Латвии, России и Беларуси. Однако после войны он сумел скрыться, в 1950-м уехал в Австралию, в 1957-м получил гражданство этой страны, а 1959-м перебрался в США, успешно занялся бизнесом и стал миллионером. В 1984-м на след 70-летнего Калейса вышли «охотники за нацистами», однако тот просто перебрался в Австралию. Дело латышского убийцы тянулось еще много лет, хотя его официально обвинили в военных преступлениях и Австралия, и даже родная Латвия (в 2000 году ему предъявили обвинение в убийстве… шести заключенных Саласпилса, хотя на руках Калейса была кровь десятков тысяч людей). Адвокаты убийцы напирали на его почтенный возраст и слабое здоровье, и в итоге один из самых кровавых палачей Латвии спокойно скончался в Мельбурне в ноябре 2001 года…

Другим знаменитым палачом команды Арайса был Карлис Детлавс, по прозвищу Кровавый Детлавс. К августу 1944-го он дослужился до обершарфюрера войск СС, а затем сбежал в США. Предать его суду попытались в 1978-м, причем дело одновременно вели, помогая друг другу, американские и советские (!) юристы. Но кончилось все тем, что федеральный суд Балтимора прекратил слушания по делу о высылке Детлавса из страны…

С конца 1941 г. команда Арайса называлась Латышской политической полицией, а весной 1943-го была переименована в Латышскую полицию безопасности в составе Латышского политического отдела и Латышского криминального отдела.   После того участники команды начали активно «гастролировать» по Латвии, где убили еще 5 тысяч мирных жителей. Отметились головорезы Арайса и в России (Великие Луки), и в Беларуси (Барановичи, Слуцк, ликвидация Минского гетто). Так, газенвагенами, в которых душили узников Минского гетто, руководил латыш Скамбергс из Латышской полиции безопасности. Латыша Турка немцы вынуждены были отозвать из Минска, так как его зверства не укладывались даже в нацистскую логику происходящего…

     В завершение статьи стоит заметить, что собственно немецкий полицейский аппарат в оккупированной Латвии был совсем немногочисленным: 1000 человек на октябрь 1942 г. А латышских полицейских насчитывалось 8212, из них 3000 в Риге. Плюс 217 человек команды Арайса. К концу 1943 года этот разрыв сократился, но ненамного. Немецких полицейских чинов  в Латвии насчитывалось 15 тысяч (считая всех тыловиков и сотрудников вспомогательных служб), а латышей, пошедших на службу врагу в рядах полиции, — 36 тысяч. Учитывая немногочисленность самого латышского народа эту цифру, увы, следует признать огромной…

 

Вячеслав Бондаренко