Что пишут американские колумнисты о Беларуси.

Американское издание Bloomberg напечатало большую статью о том, что происходит с экономикой Беларуси, на примере Минского тракторного завода и других больших заводов. Все же Беларусь сделала куда более заметный рывок, чем все остальные республики бывшего СССР, за исключением Прибалтики. The Village Беларусь публикует перевод рассуждений американских колумнистов о том, когда придет конец мечте постсоветской Лукашенко.

Андрей Сусленков, директор по идеологической работе на Минском тракторном заводе, с гордостью демонстрирует соцпакет, который его компания предлагает по низким ценам или вовсе бесплатно более чем 30 тысячам рабочим и пенсионерам. В медицинском центре завода 560 врачей и сотрудников используют современное западное оборудование для оказания медицинской помощи — от плановых осмотров до хирургических вмешательств, включая лазерную коррекцию зрения. Дворец культуры напротив богато украшенных заводских ворот оборудован хорошим светом и звуком. Там как раз проходил концерт в честь «Дня Машиностроителей». А лесной санаторий за Минском обеспечивает лечение, отдых и летние лагеря для 300 детей сотрудников. «Те, кто создал все эти социальные службы и сервисы, были умными профессионалами», — говорит Сусленков, добавляя, что он проверил систему, которую советские планировщики сделали для завода, и нашел совсем немного, что можно было бы сократить.

Назовем это белорусским исключением. Почти 28 лет спустя после распада Советского Союза эта очень осторожная нация из 9,5 миллиона человек — опустошенная на протяжении веков войнами Москвы с другими частями Европы — сохранила рабочие места в промышленности и социальные экосистемы, которые создавались централизованно по всему советскому блоку.

Беларусь рванула сильнее всех

На Западе Беларусь, пожалуй, больше всего известна как «последняя диктатура Европы». Менее известно, что ее переход от командной к полурыночной экономике, который шел со скоростью трактора, с помощью некоторых экономических мер сделал Беларусь лучшим местом для жизни, чем любая другая бывшая советская республика, за исключением трех балтийских государств, которые присоединились к Европейскому Союзу. Беларусь показывает лучшие результаты по социальному неравенству, чем любая страна ЕС, включая такие страны, как Дания. И имеет меньший процент людей, живущих менее чем на $5.50 в день (Всемирный банк считает это показателем бедности), чем любая другая страна бывшего СССР, половина из 28 стран-членов ЕС или США.

Вместо ухабистых дорог, ветхих зданий и вымирания, характерных для некоторых других стран бывшего СССР, переживающих трудности, президент Александр Лукашенко, которому сейчас 65 лет и который руководит страной с 1994 года, превратил Минск в нечто вроде Советского тематического парка. Это видение того, как, по его мнению, все могло бы быть без краха коммунистической империи в 1991 году. Памятники Ленину и других героев-большевиков по-прежнему доминируют в городских пейзажах. Здания и бульвары сталинской эпохи безукоризненно ухожены, парки чисты, тротуары подметены. После посещения Лукашенко тракторного завода в 2015 году строители восстановили декор коммунистической эпохи, снятый во время кампании против «архитектурных излишеств», последовавшей за смертью Сталина в 1953 году.

— Я думаю, что у Беларуси действительно есть уникальный путь с некоторыми недооцененными преимуществами, такими, как стабильность, — говорит Александр Пивоварский, менеджер Европейского банка реконструкции и развития. — Но мы считаем, что экономическая модель Беларуси является неустойчивой.

Эта модель стала возможной благодаря ежегодным российским субсидиям на миллиарды долларов в виде больших объемов нефти, которую Беларусь покупает со скидкой. Россия выводит эти субсидии через так называемый налоговый маневр, который нивелирует выгодную для Беларуси льготу. Белорусские нефтеперерабатывающие заводы уже платят 80% от мировой цены за российскую нефть — по сравнению с 50% пять лет назад — и в результате изменения налогов к 2025 году будут платить полную цену: на 10 миллиардов больше за эти шесть лет. За российский природный газ Беларусь также платит в два раза меньше, чем западноевропейские страны. Переговоры о продолжении применения этой скидки продолжаются.

Без компенсации этих потерянных субсидий Беларуси, возможно, придется реструктурировать свои государственные заводы, потеряв многие рабочие места и системы социального обеспечения, которые она сохраняет. «Нужно помнить, что Беларусь — это нефтяная экономика. Она не выглядит как крупный экспортер нефти, но все же это так, потому что все это время она получала дешевую нефть из России, которую затем перерабатывает для реэкспорта в Европу, — говорит Сергей Гуриев, бывший главный экономист Европейского банка реконструкции и развития — Скоро все изменится, наступит час расплаты»

Кремль предлагает компенсацию, чтобы смягчить удар, обусловленный сделкой по интеграции двух стран. Это вынуждает Лукашенко сделать выбор, которого он так долго стремился избежать: пойти на сделку с Россией, рискуя быть уличенным в жертве суверенитетом, или переставить тяжелую промышленность страны на коммерческую основу и обратиться за поддержкой к Западу, рискуя возмездием со стороны Москвы. Соглашение, ставшее результатом многомесячных напряженных переговоров, должно быть подписано 8–го декабря.

Лукашенко был вынужден признать предпринимателей

До сих пор Лукашенко управлял отношениями с Россией таким образом, какого другие бывшие республики не могли достичь. Отчасти благодаря достигнутой стабильности ВВП Беларуси на душу населения в долларовом выражении примерно в два раза выше, чем в других бывших республиках — Грузии, Молдове или Украине. Эти три страны больше экспериментировали с рыночной экономикой, демократией и проевропейским направлением, что привело к столкновениям с Москвой. Вместо дешевой энергии они получили российские санкции, политическое вмешательство и территориальное расчленение. Цена, которую белорусам пришлось заплатить за эту стабильность, с точки зрения утраченных прав человека и политических свобод, была запредельной. Служба внутренней безопасности до сих пор называется КГБ. В ООН за 2018 год упоминаются нарушения от ограничения свободы мнений до пыток в милиции.

Однако многое изменилось с тех пор, как белорусы проголосовали на референдуме за сохранение СССР (84% голосов «за») незадолго до его распада в 1991 году. Придя к власти, Лукашенко, бывший директор совхоза, воспользовался этой ностальгией, чтобы откатить либеральные реформы, проведенные после распада СССР. Среди прочего он отменил некоторые прямые местные выборы, ограничил право покупки и продажи сельскохозяйственных земель и восстановил русский язык в качестве официального. Он также перенес День Независимости с дня провозглашения независимости Беларуси от Советского Союза на день освобождения Минска от фашистской оккупации в 1944 году.

Он также не стеснялся своих взглядов на частное предпринимательство, называл предпринимателей «вшивыми блохами». «Через 10 лет я пожму руку последнему предпринимателю», — сказал он в 1995 году. Четыре года спустя он подписал соглашение с Россией о слиянии политических и экономических институтов двух стран, чтобы частично восстановить союз, вероятным главой которого он казался, когда Владимир Путин занял пост президента в Москве.

Сегодня Лукашенко прикалывает медали на груди предпринимателей и выдает себя за защитника суверенитета Беларуси. Около 50% экономики находится в частных руках. В центре Минска среди зданий сталинской эпохи появились многочисленные бары, рестораны и частные магазины, а также множество магазинов, которые все еще рекламируют свои товары в советском стиле, как просто «обувь», «книги» или «продукты». И при всем своем нежелании приватизировать крупные государственные предприятия Лукашенко использовал целевые налоговые льготы и послабления для стимулирования роста частного бизнеса в IT-секторе. Это помогло росту создателям всемирно известной компьютерной игры World of Tanks и аутсорсинговой компании Epam Systems Inc., котируется на Нью-Йоркской фондовой бирже с рыночной капитализацией более 11 миллиардов долларов.

«Это реальные истории успеха, — говорит Сергей Гуриев, профессор экономики в парижском Институте политических исследований Sciences Po. — Но предприниматели не защищены от КГБ». Обе технологические компании перенесли свои штаб-квартиры, как только они выросли: Epam — в Нью-Йорк, а Wagaming — на Кипр.

Что отличает Беларусь от ее соседей, так это отказ Лукашенко от приватизации экономики в 1990-е годы, что предотвратило появление так называемых олигархов, которые захватили огромные государственные активы в Украине и России, говорит Павел Дайнеко, директор-школы IPM в Минске. Вместо того чтобы приобретать компании с советскими корнями, такие как МТЗ, потенциальные предприниматели в Беларуси должны были строить бизнес с нуля в таких новых секторах, как ИТ и розничная торговля. Владелец сети супермаркетов, компания «Евроторг» в настоящее время претендует на звание крупнейшей частной компании страны по количеству сотрудников.

Белорусы больше не хотят московской руки

Долгое время враждебное отношение Лукашенко к частному предпринимательству затрудняло это развитие. «В 2005 году КГБ велел мне уехать из страны на пару лет», — рассказывает Данейко. Бизнес-школа, которой он руководил в то время, была вынуждена закрыться. «Я уехал в Москву и думал, что Россия была своего рода раем для бизнеса по сравнению с Беларусью», — говорит он. С появлением относительно мягкой, свободной от олигархов, хотя и ограниченной формы капитализма, Беларусь, по словам Данейко, поменялась с Россией местами.

Белорусы уже не так жаждут, как когда-то, чтобы ими управляли из Москвы. Недавний опрос общественного мнения, проведенный неправительственным агентством BAW, показал, что 75,6% респондентов хотели бы, чтобы Беларусь и Россия оставались независимыми, дружественными государствами. Даже пытаясь ограничить предстоящую сделку с Кремлем экономической интеграцией, правительство пытается подписать торговое соглашение с ЕС и активизировать торговые и инвестиционные связи с Китаем. » Европа и Беларусь как ее неотъемлемая часть всегда особенно остро чувствовали любое дуновение ветра международной безопасности «, — сказал министр иностранных дел Владимир Макей в ходе октябрьской конференции в Минске. » А последние годы мы вообще живем при постоянном штормовом предупреждении».

Проблема для Беларуси заключается в том, что, в то время как она достигла невозможного, сохранив все преимущества, чтобы теперь у нее было будущее, эта стратегия оставила страну зависимой от России до такой степени, что торговые возможности недооценены, говорит Василий Кашин, специалист по обороне и старший научный сотрудник московской Высшей школы экономики.

Например, МТЗ ежегодно экспортирует более 90% из 32.000 производимых им тракторов, причем Россия —безусловно, крупнейший рынок, — покупает около трети из них. Другие крупные машиностроительные заводы Беларуси так же зависимы. Четверть экспорта в Европу, между тем, составляют нефтепродукты, зависящие от нефти, поступающей из Москвы со скидками. «Россия может закрыть его в течение нескольких месяцев, экономика рухнет», — говорит Кашин.

Бурно развивающийся технологический сектор Беларуси, частично являющийся наследием специализации страны на производстве электроники для советской военной машины, гораздо менее зависим от России. Правительство предлагает налоговые льготы компаниям, состоящим в Парке высоких технологий; эта помощь необходима именно потому, что конкуренция здесь исходит от компаний по всему миру: Индия, Россия, Европа и США, — говорит Юрий Пляшков, основатель и главный исполнительный директор IdeaSoft, небольшой аутсорсинговой компании в Минске.

Техники, однако, недостаточно. Экономика в целом росла черепашьими темпами после мирового финансового кризиса (в среднем на 1,7% в год с 2009 года по сравнению с 7,5% за предыдущее десятилетие). По одной из оценок, это снижение совпало с падением российских энергетических субсидий с докризисного максимума в 20% от ВВП Беларуси до 5-10% от ВВП. Высокопоставленный чиновник в государственной нефтяной компании «Белнефтехим» сообщил, что белорусские НПЗ потеряли $250 млн за первые девять месяцев этого года в результате последних изменений в налоговом законодательстве России.

Правительство накапливало долги, чтобы сохранить свою экономическую модель на плаву. Экономика также начала выглядеть менее эгалитарной с концентрацией богатства в технологически тяжелом Минске, в то время как большинство других регионов отстают. Международный валютный фонд прогнозирует, что если Лукашенко не сможет получить компенсацию от Москвы, то изменение налоговых правил России будет стоить Беларуси еще 5,2% от ее ежегодных $ 60 млрд. ВВП к 2023 году. Выход, по мнению МВФ, такой: либо реструктурировать, приватизировать или закрыть эти большие, оставшиеся с советских времен заводы, чтобы сократить государственные расходы на субсидии, как это было сделано в других странах в течение 1990-х годов.

На сборочной линии МТЗ рабочие собирают 120 моделей и модификаций тракторов (в то время как в советское время начинали с четырех): от крошечных машин мощностью 8 лошадиных сил до компьютерных монстров в 350 лошадиных сил, которые могут стоить $120 000. Компьютеры подбирают необходимые детали и управляют 14 километрами конвейерных лент, которые образуют производственные линии. Сейчас это коммерческая операция, говорит Сусленков, так как туристы платят деньги и направляются сначала в главный производственный цех, прежде чем перейти к выворачивающему наизнанку симулятору гонок на тракторах и, наконец, сувенирному магазину, где продается все: от игрушечных тракторов до фирменного топора. Что касается льгот работникам, «мы заметили, что компании, которые закрыли свои социальные службы, теперь испытывают проблемы с удержанием работников», — говорит он. Одна только медицинская клиника обходится МТЗ, по словам главного врача, в 4 миллиона долларов в год.

Опубликованные годовые отчеты свидетельствуют о том, что МТЗ получает прибыль. Если это так, то, вероятно, благодаря базовой модели трактора стоимостью 12–14 тысяч долларов США, которая остается популярной во всем бывшем Советском Союзе, Африке и Азии, потому что она недорогая и достаточно простая для фермеров, чтобы они могли сами ее починить. Другим из унаследованных с советского времени отраслей промышленности Беларуси пришлось бороться за сохранение рынков сбыта или поиск новых еще сильнее.

Директор Бизнес-школы Данейко был недавно нанят для консультирования по реорганизации одного из них: государственного завода комбайнов «Гомсельмаш». Реструктуризация таких бывших советских монстров, по его словам, неизбежно приведет к приватизации. И с этим может прийти конец постсоветской мечте Лукашенко.