Первая часть — «Надежное население в борьбе против вредителей»: преступления латвийских фашистов в годы Великой Отечественной войны. Часть первая

Идея создания в Прибалтике национальных вооруженных формирований пришла в голову рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру в мае 1942-го. В жизнь он проводить ее не спешил, но поделился соображениями с подчиненным – шефом СС и полиции в рейхскомиссариате «Остланд» Фридрихом Йеккельном. А тот тут же сообщил новость командирам латвийских вспомогательных полицейских батальонов. Гиммлер был очень недоволен, т.к. считал, что эта идея должна исходить как бы от самих латышей, а не из Берлина. Поэтому в ноябре 1942-го шеф СС и полиции Латвии Вальтер Шрёдер «посоветовал» латышским коллегам «попросить» у Йекельна разрешить им создать некое подобие собственной армии. Просьбу директорат Латвийского самоуправления составил в том духе, что, мол, Латвия готова через три месяца выставить 100 тысяч солдат при условии, что Германия предпримет конкретные шаги для восстановления латвийской государственности «по образцу Словакии». Это немцам не понравилось, и в ответном письме рейхскомиссар «Остланда» Хинрих Лозе упомянул о том, что недавно в Нидерландах 80 человек казнили за антинемецкую пропаганду. Директора все поняли и смолчали.

     24 января 1943 г. Гиммлер дал добро на создание Латышского легиона СС. В итоге конец января-начало февраля в Латвии прошли в жарких дебатах между коллаборационистами: стоит ли отдавать латышских парней на убой «без продоплаты», не получив от рейха гарантий восстановления независимости Латвии?.. Решили – отдавать, и 10 февраля о создании легиона сообщили официально. В разъяснениях подчеркивалось, что Латышский легион – это все части, укомплектованные латышами, будь они в составе СС, полиции, вермахта, кригсмарине или люфтваффе. А уже 24 февраля началась мобилизация призывников 1918-24 годов рождения. Можно было записываться и добровольцам от 17 до 45 лет, причем ростом не ниже 168 сантиметров.

Именно в ходе первой мобилизации была создана 15-я Латышская добровольческая дивизия войск СС (с начала 1944 г. – 15-я гренадерская, она же Латышская № 1). В ее структуру не вошел Латышский легион в составе 1-го, 2-го и 3-го батальонов.

Сейчас латвийские историки любят петь дружные песни о том, как бодро и весело вступали латышские ребята в войска СС и Латышский легион, чтобы противостоять кровавому сталинизму. Однако в реальности ситуация была далеко не однозначной. Во-первых, 6000 латышских ребят от первого же призыва в войска СС и легион «откосили», сбежав в леса или к родственникам. Можно себе представить, какого мужества тогда требовал этот поступок: прямо заявить о своем нежелании сражаться на стороне немцев. А во-вторых, даже те, кто пошел на службу, вовсе не представлял собой образцовых вояк, горевших желанием гибнуть за Гитлера. Так, в конце февраля 1943-го латышские добровольцы в ходе боя в Кокнесе убили двух немцев, в апреле 1943-го немцы и латыши устроили настоящие побоища в Риге, Тукумсе и Валмире, 15 апреля 1943 г. из эшелона, шедшего на фронт, сбежало 15 латышских призывников, 25 сентября 1943 г. на станции Псков 25 латышей выломали двери своего вагона и бежали из эшелона, и т.п. По сообщениям перебежчиков, настроение среди латышей царило обозленное, немцев они терпеть не могли и с Красной Армией воевать не хотели.

Дальнейшие события продемонстрировали ту же тенденцию – да, в Латвии жило множество парней, мечтавших воевать с большевизмомо, однако не меньшее число парней абсолютно об этом не мечтало. Осенняя мобилизация 1943 года вновь подмела по Латвии возраста 1919-24 годов плюс призыв 1925 года, достигший 18 лет. Кроме того, стали брать и возраста 1915-18 годов. В качестве «морковки» служили… просто слова Гиммлера, посетившего Ригу в сентябре: тогда он заявил, что «народ, в котором нашлось столько прекрасных бойцов, не должен оставаться в тени». Мол, вы давайте людей, а мы опять подумаем насчет автономии для Латвии… В итоге из зарегистрированных 14 809 человек на призывные пункты явились 11 212. То есть 3597 латышских парней так или иначе уклонились от призыва. А дальше еще интереснее: годными признали 8492 человека, а к месту службы доехали… 5617. То есть 2875 годных для службы мужчин попросту сбежали по дороге! Несмотря на то, что эшелоны с новобранцами охраняли немецкие автоматчики!

    Но и этого немцам было мало. В декабре 1943-го началась уже третья волна мобилизации в 15-ю дивизию и легион, причем она плавно перетекла в четвертую, января-февраля 1944-го. На этот раз брали уже лиц 1906-14 годов рождения. И снова картина была для призывных пунктов, мягко говоря, не оптимистическая, а попросту говоря – шокирующая. Согласно данным рейхскомиссариата «Остланд», из мужского населения Латвии в 826 641 человека военнообязанными были 173 409, однако явка на призыв составила 128 866. Общая численность Латышского легиона на март 1944 г. составляла 40 615 человек (17 тысяч – в 15-й дивизии войск СС, 14 тысяч – в латышских полицейских батальонах, остальное приходилось на легион и полицейский полк «Рига»). А число уклонившихся по Латвии равнялось 44 543! Получается, что тех, кто сознательно выбрал сложную и опасную судьбу уклониста, было на 4,5 тысячи больше тех, кто встал под знамена со свастикой!..

Проще говоря, это был скандал и полный крах иллюзий латышских коллаборантов. Ибо, как показала практика, народ больше хочет не воевать с Красной Армией, нежели воевать.

Конечно, у тех, кто в 1943-44 гг. не являлся на призывные участки, были разные мотивы. Кто-то не хотел служить ни немцам, ни русским, кто-то, несмотря на годность к военной службе, хотел «отсидеться», чтобы выждать и понять, чья возьмет, кого-то просто прятали не желавшие отдавать единственного сына родители, и т.п. Но факт остается фактом: пополнением для немцев эти люди не стали.

     Сейчас в Латвии не принято вспоминать тех своих сыновей, которые в 1943-м и 1944-м приняли смелое решение не идти на призывные участки. А ведь, если вдуматься, эти 44 543 человека были настоящими героями, выбравшими путь чести. Они не захотели пятнать своих рук сотрудничеством с нацистами. Но их судьбы ныне забыты. Героев делают из тех, кто стал бессмысленным «пушечным мясом» Второй мировой, пешкой в военной колоде Гитлера и их латвийских пособников.

Не вспоминают о латышских уклонистах и те, кто склонны огульно обвинять латышей в поголовном сотрудничестве с оккупантами. На деле же, как мы убедились, все было значительно сложнее. Да, 40 тысяч человек из Латвии так или иначе встали под ружье, но 44 тысячи – по тем или иным причинам не встали. И этот интереснейший факт обязательно нужно учитывать, когда мы ведем речь о событиях Великой Отечественной в Прибалтийском регионе.

 

Вячеслав Бондаренко