Это наши «старые знакомые». Всё готовятся «реинтегрировать» Донбасс.
Но фашизма на Украине как известно никакого нет. Это все «выдумки российской пропаганды».

Далее пишет москвич, недавно приезжавший в Киев.

Олег Кильдюшов

Цвет настроения — коричневый

Продолжаю делиться своими киевскими впечатлениями. На сей раз речь пойдет о световых и цветовых ощущениях от Киева. Во-первых, Город по-прежнему очень плохо освещается — примерно как Москва в 90-е: фонари вроде везде горят, но скорее освещают сами себя, нежели городское пространство. Не менее сумрачно в метро, даже в вагонах! Не говоря уже о подсветке символически значимых зданий: с левого берега были практически не видны Родина-Мать и Киево-Печерская лавра.
Уличная толпа, несмотря на праздники, также была преимущественно окрашена в темные тона, часто — просто в черный, что очень хорошо видно по эскалатору в метро.
Но на этом темном фоне тут и там в Городе бросались в глаза коричневые цветовые пятна — повсюду встречались группы людей в военной или стилизованной под военную одежде. Близко столкнулся с несколькими такими персонажами в вагоне метро. Судя по всему, это были бывшие и/или действующие члены каких-то добробатов. Каких именно — не разобрал, так как они были облеплены многочисленными шевронами, нашивками и наградами разной степени зверинности. Такое впечатление, что теперь все они просто бродят по городскому пространству в поисках приключений. Видимо, многие возвращавшиеся домой с фронта «герои АТО» сделали остановку в Киеве, да так и остались в нем.
Сразу подумал, что примерно так мог выглядить Берлин до «Ночи длинных ножей», пока «черные», т.е. СС, в конце июня 1934 года не утилизовали «коричневых», т.е. СА. Не знаю, может ли кто-то в Киеве 2020-го утилизовать столь могочисленных «коричневых» — часто эксперты намекают на главу МВД А. Авакова или СБУ как кукловодов этой сцены — или те сами утилизуют кого-угодно. В любом случае, присутствие в мирном городе многих тысяч членов военизированных структур бросается в глаза и явно представляет политическую проблему для как бы нового руководства Украины.
Более того, как рассказали мне респонденты, ветераны боевых действий в Донбассе уже изрядно испортили криминальную статистику во многих украинских регионах — практически все тяжкие преступления идут на их счет. Неудивительно, что предприниматели отказываются принимать столь проблемную публику на работу. Для их социализации даже создано специальное ведомство, которое пока в основном занимается отмазыванием защитников отечества от уголовной ответственности за их «подвиги» уже в тылу. По некоторым сведениям, среди них пошла волна самоубийств, что — как показал еще Эмиль Дюркгейм — также является социологически важным индикатором. Очевидно, что, пойдя убивать соотечественников за деньги, многие из них сделали крайне неудачную инвестицию со своей жизннью.
Не представляю, как именно разрешится проблема примерно 300 тысяч участников карательной операции на Востоке Украины, но хочется надеяться, что уже скоро любимый Город окрасится в более подходящие для него цвета!

Хроники русской идентитарной катастрофы

Находясь последние две недели на Украине, помимо традиционного праздничного общения с родственниками, друзьями и соседями, конечно, больше всего интересовался динамикой дерусификации сознания людей. На основе ряда глубинных интервью, нерепрезентативных опросов и анализа массовых культурных практик попытался зафиксировать значимые изменения с момента последнего посещения в ноябре 2018 года. Большая часть моих респондентов были из Киева, Киевской, Черкасской, Кировоградской и Запорожской областей. Самое заметное изменение зафиксировал в области языкового поведения — в виде отказа от билингвистического императива, даже в Киеве! Т.е. собеседники часто не переходили на русский, даже когда понимали, что говорят с приезжим из России. Если раньше подобный внезапный монолингвизм части киевлян приписывался лишь понаехавшим из Западной Украины, принципиально отказывающимся говорить на великом и могучем, или объяснялся выходом на рынок труда поколений, социализация которых произошла в украиноязычной среде, то сейчас появился чисто административный фактор. Так, продавщицы, официанты, водители и т.д. просто боятся потерять работы в результате доноса упоротых борцов за мову, выступающих в качестве самоназначенных агентов языковой полиции — шпрехенфюреров, как их стали называть.
Также впечатлили детские игрушки с бандеровской символикой в бывшем Музее Великой Отечественной под монументом киевской Родины-Матери. Сам мемориальный комплекс еще при Порошенко переименовали в «Музей истории Украины во Второй мировой войне», так что стилизованные под украинских нацистов 40-50-х годов куклы оказываются как бы уместными артефактами, точно визуализирующими курс официозной исторической политики постевромайданной Украины.
Но самое сильное впечатление оставило событие, произошедшее во время тихого семейного праздника — своеобразный идентитарный каминг-аут в присутствии нескольких поколений моей родни совершил молодой родственник, причем русскоязычный и родившийся в России: он как бы публично отказался от своей русскости, заявив о готовности позитивно идентифицировать себя с Украиной как анти-Россией. В ответ на возражения шокированных членов семьи в том духе, что в рамках официальной русофобии отрицаются его базовые права на политическое, культурное и языковое самоопределение, родственник выразил готовность обойтись украинским идентитарным эрзацем, благо что мовой он владеет еще со школы, а к культу Бандеры относится нейтрально и т.д.
Я читал много аналитических текстов и сам написал немало о русской идентитарной катастрофе на Украине, но никогда не думал что процесс утраты русской идентичности может быть оформлен в качестве одномоментного акта — человек взял и выписался из русских! В сленге русских националистов есть понятие «вырусь», обозначающее человека, утратившего свою русскую идентичность. Никогда не думал, что увижу это своими глазами!

Киевлянин Александр Каревин пишет в фейсбуке:
На днях пообщался с некоторыми продавцами на Книжном рынке. Рассказывают, что в декабре с привозом книг из России вообще началась полная задница. Не разрешали ввозить и всё! Претензии были не к содержанию книг, а к тому, что они из России. Этого для запрета достаточно.
Ситуация для нас, увы, привычная. Только напомню, что уже почти 8 (восемь) месяцев фамилия президента Украины — Зеленский, а не Порошенко. Но перемена фамилии ни к каким другим переменам не привела.