«Надежное население в борьбе против вредителей»: преступления латвийских фашистов в годы Великой Отечественной войны. Часть первая

Те, которые не стреляли. Преступления латвийских фашистов в годы Великой Отечественной войны. Часть вторая

Одной из первых крупномасштабных антипартизанских операций, осуществленных с участием латышей, была «Болотная лихорадка» (Sumpffleber), проходившая в сентябре 1942 г. Ее разработкой по поручению Гиммлера занимался лично группенфюрер СС Фридрих Йекельн. В послевоенных показаниях он сообщил, что в операции участвовали «1-я пехотная бригада СС, до полутора полков танков из состава 3-го танкового корпуса вермахта, 28-й полицейский полк и подразделения жандармерии», однако умолчал об участии 16-го Земгальского латышского полицейского батальона под командованием гауптманна Коциньша. Это была фронтовая часть, которая с октября 1941-го воевала на Ленинградском фронте, западнее озера Ильмень. Именно этим объясняется тот факт, что после войны «ветераны» 16-го батальона любили вспоминать о себе исключительно как о «честных солдатах», сражавшихся на передовой и не имевших никакого отношения к карательным акциям. Однако осенью 1942-го 16-й батальон как раз сняли с фронта и бросили в район Даугавпилса, на границу с Беларусью, — на расправу с местными мирными жителями, помогавшими партизанам.

     В отчете от 6 ноября 1942 г. Йекельн свидетельствовал, что тогда каратели уничтожили 49 партизанских лагерей, убили в бою 389 партизан, расстреляли 1274 «подозрительных лиц» и убили 8350 евреев. Еще 1217 человек «выселили», т.е. отправили в концлагеря.

Опыт был признан успешным, и со временем латышские полицаи начали привлекаться к подобным операциям еще более широко. Февраль-март 1943 г. ознаменовался карательными походами «Зимнее волшебство» (Winterzauber) и «Снежный заяц» (Schneebase), целью которых, по словам Йекельна, была «очистка от партизан района, ограниченного городами Великие Луки – Витебск – Даугавпилс – Себеж. Этот район считался партизанской республикой. <…> Со стороны Латвии участвовали два батальона армейских войск вермахта и три латышских батальона, выделенных комендантом Даугавпилса (боевая группа Шрёдера)».

Речь идет о боевой группе, сформированной 4 февраля 1943 г. специально для борьбы с белорусскими партизанами. Ей командовал бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Вальтер Шрёдер, а входили в группу 273-й, 280-й и 281-й латышские полицейские батальоны, одна украинская и одна литовская роты. Таким образом, над «зачисткой» белорусского партизанского края «трудился» целый фашистский интернационал – латыши, украинцы и литовцы…

    Цель зачисток немцы сформулировали «благородно»: «в интересах защиты границы бывшей Латвии от нападений партизан с сопредельной белорусской территории» (т.е. якобы для защиты мирных латышских жителей). Для этой цели предполагалось создать между Латвией и Беларусью 40-километровую мертвую зону, где не было бы ни деревень, ни сел, ни отдельных хуторов – выжженная земля, где партизаны не смогли бы ни заночевать, ни получить помощь. Из отчета Йекельна следует, какими методами действовали латышские, украинские и литовские каратели:

«Войдя в деревню (вначале никакого сопротивления не оказывалось), солдаты расстреливали всех, кого можно было подозревать в принадлежности к партизанам. Таковыми считаются практически все жители-мужчины в возрасте от 16 до 50 лет. Обосновывалось это тем, что они в свое время не ушли из этих мест, когда уходили комендантуры. Вслед за регулярными войсками появлялись части СД, которые действовали примерно так: всех подозрительных среди тех, кто остался, расстреливали. Стариков и инвалидов, которым был не по силам долгий пеший марш – расстреливали. Остальные – в основном женщины с детьми – направлялись пешком к лесу так называемого второго шлюзования. Тех, у кого в пути отказывали силы, расстреливали. Из сборных лагерей людей направляли в другие лагеря, например, в Саласпилс под Ригой, где женщин отделяли от детей и направляли на работы в Германию. Дети в возрасте от грудного до 16 лет распределялись среди латышского населения. Деревня в большинстве случаев еще до прибытия хозяйственных команд с целью сбора оставшихся ценностей подвергалась разграблению и сожжению».

Но так было лишь на первых порах. По ходу развертывания операции нарастало сопротивление карателям, чаще всего выливавшееся в крупные бои с использованием артиллерии. По свидетельству Ф.Йекельна, после таких боев партизанам почти всегда удавалось уйти, забрав с собой не только раненых, но и убитых, а местное население успевало заранее покинуть свои деревни. В ходе операции было уничтожено несколько сотен деревень, причем среди них были и крупные, по нескольку тысяч жителей.

Осенью 1943 г. в Россонско-Освейском районе (Себеж – Пустошка – Невель – Полоцк – Дрисса – Освея) каратели провели операцию «Генрих» (Heinrich), уничтожив 12 деревень и убив около 7 тысяч человек. В «Генрихе» участвовало аж 11 латышских полицейских батальонов, причем их жестокости ужасались даже их союзники. «Деревни занимали немецкие части и вполне терпимо относились к населению, — писал поручик Русской Освободительной армии В.Балтиньш, латыш по национальности, — но когда им на смену пришли латышские части СС, сразу начался беспричинный страшный террор. <…> Я спросил у одного из них, почему вокруг деревни лежат трупы убитых женщин, стариков и детей, сотни трупов непогребенных… Ответ был таков: «Мы их убили, чтобы уничтожить как можно больше русских». Речь идет о деяниях 1-го Латышского добровольческого полка «Рига», которым командовал полковник Робертс Осис. Эта часть была сформирована 27 июля 1943 г. на основе 277-го и 278-го латышских полицейских батальонов и в сентябре 1943-го переименована в 1-й Латышский полицейский полк СС «Рига». События, описанные В.Балтиньшем, произошли 20 сентября 1943-го в районе Опсы и Браслава. В дальнейшем полк «Рига» участвовал в борьбе с партизанами под Невелем и Вильнюсом, осенью 1944-го был переброшен в Данциг и там расформирован.

Надо сказать, что латышские каратели «отличились» в годы войны не только расправами над мирным населением Латвии, Беларуси и Псковщины, но и акциями на Украине. Так, 22-й Даугавпилсский латышский полицейский батальон зверствовал в Житомире и Луцке, 23-й Гауйский батальон – в Днепропетровске и Керчи, 25-й Абавский батальон – в Коростене и Овруче, 28-й Бартский батальон – в Кривом Роге.

     Многие из участников карательных акций 1942-44 гг. нашли свой бесславный конец на фронте или получили заслуженное наказание после войны. Но были и те, кто сумел благополучно скрыться на Западе, сменить фамилию, затаиться и дожить до преклонных лет. Более того, в современной Латвии имена некоторых карателей 1940-х окружены почетом в качестве «борцов за независимость». Иначе как плевком на могилы тех, кто был расстрелян и сожжен заживо в русских, белорусских и латышских деревнях в 1942-44 годах, назвать этот факт нельзя.

 

Вячеслав Бондаренко