Поговорим сегодня об игре слов. И смыслов. Тем паче в эпоху фейк-ньюс и фейк-политики слова и смыслы меняются местами с той же неуловимой глазу стремительностью, что и шарик в руках «напёрсточника» где-то посреди шумливой барахолки лихих и памятных 90-х годов. Вот он шарик тут — и вот он уже здесь, а вы проиграли. И деньги на бочку…точнее, на обрезок скользкого исцарапанного плексигласа!

Кстати, дорогой читатель, вы знаете, что саму игру в наперсток придумали в 1790-е годы — опять девяностые!  —  и не где-нибудь, а в Англии?

Да, все зло к нам приходит только с Запада. И это не брюзжание, а простая констатация факта. Может, соизволите назвать хоть что-нибудь плохое, чему уже не они нас, а мы их научили?!.. Вот то-то и оно – ничего ведь не приходит в голову. Кроме, разве «русской рулетки»? Да и то они о ней больше говорят, чем увлекаются, так что это не в счет.

Итак, «наперстки» зародились в портовых городах старой доброй Англии, сначала как фокусы, а потом как способ прямого обирания заезжих моряков-иностранцев. Вот, значит, чем на самом деле занимались не выдуманные Стивенсоном, а настоящие герои «Острова сокровищ» и той далекой, но теперь овеянной романтикой эпохи! Они вполне могли обходиться и без абордажной сабли, а если и использовали ее, то вовсе не берегах далекого и таинственного острова Кидда, а в ближайшей, но темной и вонючей подворотне.  В свете этих сведений совсем по иному видится смысл старинной пиратской песни «Пятнадцать человек на сундук мертвеца…». Сундук – это вовсе не остров, а в буквальном смысле сундук, то бишь подставка для наперстков. Пятнадцать человек – это члены банды: сам напёрсточник, подставные «игроки», «отвлекающие», ну и, кончено же, «крыша» — десять крепких ребят с саблями. Ну, а мертвец – этот тот самый «лох», который проиграл, но дерзнул вдруг не отдать свой проигрыш.

Вы заметили, дорогой читатель, как я вас запутал… Вы ведь уже позабыли, с чего началась эта статья, не правда ли? Старые добрые «наперстки» пригождаются и в современных политтехнологиях.

Так вот, Англия пригодится и в нашем незамысловатом сюжете. В 2019 году всемирным скандалом взорвалось новомодное английское словосочетание highly likely, которое можно перевести: «Уж очень похоже на то…». Ввела его в оборот теперь уже бывшая премьер-министр Великобритании Тереза Мэй,  словно срисованная с обложки знаменитого альбома The Wall рок-группы Pink Floyd. Помните, там среди множества персонажей, напоминающих гербарий ужасов, оживших в Зазеркалье Алисы, являлась «нравоучительная дама», — на тонких шатающихся ножках, как на стебле, едва держится голова-бутон, отягощенная «знаниями» и пронзительным взглядом. Вот так и Тереза Мэй, обремененная «государственными заботами», нависала над мировой аудиторией,  вбивая в ее сознание, точно лазерный луч, это самое highly likely!

Она применяла его в связи с «делом Скрипалей» и потом еще тысячу раз, чем невольно вызывала ту же естественную реакцию, что и у хора детей из песни «Еще один кирпичик в стене», который умолял:  «Hey, Teacher, leave the kids alone!» – «Эй, училка, оставь детей в покое!»

Но Тереза никого в покое не оставляла и даже вошла во вкус. А почему бы и нет? Теперь ведь не нужно было утомлять себя поиском доказательств или хотя бы аргументов, достаточно сказать highly likely – «мне очень кажется», и уже, как в суде, можно выносить приговор. Или вводить санкции, например, против России. Была бы возможность ввести экзекуции – и их бы ввела, как в старой доброй английской школе с ее телесными наказаниями.

Теперь Тереза ушла в политическое небытие. Или Зазеркалье, но дух ее витает в Англии по-прежнему. Теперь уже Борис Джонсон, смотрясь в свою предшественницу, как в зеркало, подсел на highly likely. Едва вырвавшись из объятий Евросоюза,  — да что там «едва», не дожидаясь даже 31 января и, стало быть, начала «бракоразводного» процесса, — Лондон не удержался и объявил о введении своих собственных, чисто британских санкций против Беларуси. На сайте правительства Великобритании появилась информация, что «страна вводит санкции против Беларуси в связи со своим выходом из ЕС».

Минск, наверно, мог бы гордиться тем, что первым вызвал к жизни поистине самостоятельную и суверенную внешнюю политику Великобритании, обретшей свободу от западной интеграции, однако он отказывается от такой чести в связи с явной несуразностью, необоснованностью и, вообще, необъяснимостью английских санкций. Неужели ничего более «самостоятельного» чиновники из Форин Офис не смогли придумать в первый же день, как сняли со своего здания флаг Евросоюза?

И что это за чисто британская «свобода»? Да, внутри ЕС действует закон о запрете двойного налогообложения. И что же сделала либеральная Великобритания, едва избавившись от такого закона? Она взяла и ввела двойное санкции-обложение… И против кого? – против страны миролюбивой и толерантной, никому в Евросоюзе не причинившей ни малейшего вреда, а только ищущей взаимопонимания!

Вот к чему приводит highly likely…

Но Дональд Трамп пошел еще дальше. Он модернизировал опасное словосочетание. Дело в том, что игра слов и смыслов  в английском языке сделала так, что одно и то же слово ‘like’ означает две разные вещи. Это может быть и «похоже»  — и «мне нравится, люблю». Трамп же их совместил  и немного укоротил, сказав не просто highly likely,  но —  I highly like! Получилось: «Мне очень-очень нравится это ваше «очень кажется»»!!!

О, великий и емкий английский язык! Но именно такой идиомой воспользовался Дональд Трамп, когда без всяких аргументов и доводов приказал убить иранского генерала Сулеймани.

В стране, где идиома может заменить разведданные, может произойти и следующее. Дональд Трамп объяснил общественности, что спецоперация, в результате которой был ракетой убит генерал Касем Сулеймани, «предпринималась в целях обороны». И уточнил, что под непосредственной угрозой находились четыре американских посольства.

О таких угрозах обычно сообщают президенту его подчиненные – госсекретарь и министр обороны, кстати, участвовавшие в принятии решения о нашумевшей «ликвидации», поставившей США и весь мир на грань широкомасштабной войны с применением военно-космических средств.

Президенту самому просто неоткуда взять такую специфическую информацию. Какого же было удивление журналистов, когда они поинтересовались у госсекретаря Помпео и главы Пентагона Эспера характером такой информации, а те заявили, что никогда не обладали ею, а, наоборот, это Трамп им ее  сообщил!

Во время программы «Face the Nation» — «Лицом к нации»  — на телеканале CBS News глава минобороны Марк Эспер не смог соврать и прямо заявил, что «не видел ни одного доказательства в отношении четырех посольств». А Майк Помпео и вовсе объявил враньем такую информацию, мол, ничто вверенным его попечениям посольствам за рубежом не угрожало.

Эспер же попытался выгородить Трампа такими словами: «Президент сказал, что Сулеймани мог совершать нападения на посольства. Я разделяю это мнение».

Вот оно, highly likely + I highly like. Это как рука Марадоны, забившая в футболе победный гол. Только в данном случае бил американский президент, но забил он себе…около 15 ответных иранских ракет.

Итак, «He Highly Likes» – «Очень похоже, что ему понравилось».

И когда он попытается в следующий раз, никто не знает…

Вадим Елфимов