Возможно, самый масштабный эксперимент белорусского спорта.

В Беларуси не первый год размышляют над тем, как поставить генетические исследования на службу спорту. Если судить по заявлениям в прессе, самым перспективным направлением считается тестирование, позволяющее определить, к каким дисциплинам конкретный ребенок имеет наибольшую генетическую склонность. Звучит заманчиво: ученые берут на анализ кровь и слюну, а потом говорят родителям, в каком виде спорта их ребенок имеет самые высокие шансы себя проявить. Для простых людей – это вопрос эффективного приложения усилий, для государства – вопрос отдачи от вложений в массовый спорт.

Институт генетики и цитологии Национальной академии наук Беларуси уже с 2009 года с помощью ДНК-тестов определяет спортивную предрасположенность. Как рассказывала в 2016 году заведующая лаборатории генетики человека Ирма Моссэ, для этого были проанализированы генотипы членов национальных команд из 30 видов спорта, что позволило выявить сочетания генов, характерных для циклических (лыжи, гребля, велогонки), скоростно-силовых (бег, метания, тяжелая атлетика), координационных (гимнастика, фристайл) и игровых (футбол, хоккей) видов спорта. Лаборатория бралась дать заключение по уже четырехлетнему ребенку, есть ли у него чемпионские перспективы, или лучше сконцентрироваться не на спорте, а на чем-то другом.

Как ни странно, наработки больше всего вызвали скепсиса у тех, кому они, по идее, должны были упростить работу – у тренеров. Моссэ отмечала, что данными ее лаборатории воспользовались лишь представители двух дисциплин – тенниса и биатлона. Именно биатлонисты дальше всех из белорусского спорта продвинулись в генетическом направлении.

Что за эксперимент проводится в биатлоне?

Федерация биатлона давно ломала голову над тем, кем заменить Дарью Домрачеву и Надежду Скардину в случае их ухода, и как с отметки, близкой к нулю, возродить мужскую сборную. Путь был определен в 2016 году, когда в Новополоцке начался небывалый для Беларуси эксперимент.

В местное училище олимпийского резерва была набрана группа детей из деревень и небольших городов в возрасте от 12 до 14 лет. Чтобы их найти, по стране ездила передвижная лаборатория, с помощью тестов обследовавшая детей по разным параметрам. В федерации сегодня затрудняются сказать, сколько детей в итоге было обследовано, но в первую группу отобрали 20 человек, наиболее предрасположенных к биатлону.

Председатель Белорусской федерации биатлона Андриан Цыбульский настолько уверен в проекте, что не боится самых громких слов.

– Я уверен на 200 процентов: мы на правильном пути, качественная отдача будет. Мы воспитываем спортсменов, чей уровень в пору спортивного расцвета окажется сопоставимым с мастерством таких звезд, как Мартен Фуркад и Дарья Домрачева, – говорил Цыбульский в ноябре 2018 года.

Тогда же он отмечал, что спортсмены из экспериментальной группы прогрессируют даже с опережением расчетов и ожиданий. Несмотря на это, специалист предупредил, что топ-результаты придут минимум через полтора олимпийских цикла, то есть через 6 лет. Это значит, что на Играх в Пекине-2022 ждать успехов «экспериментальных» биатлонистов еще не стоит, а вот в Милане-2026 – вполне может быть.

Каким образом отбирают детей?

По стране разъезжает белый микроавтобус «Форд» с изображенным на борту биатлонистом – это и есть передвижная лаборатория. Про ее оборудование, а также о методах исследования в федерации говорят неохотно, ссылаясь на то, что иностранные коллеги также не делятся подобной информацией. Известно, что сотрудники научно-методического отдела БФБ – в штате пятеро человек и именно они отвечают за лабораторию – обращают внимание на уровень максимального потребления кислорода (МПК), функции внешнего дыхания и уровень порога анаэробного обмена. Если объяснять упрощенно, речь идет о способности переносить нагрузки и восстанавливаться после них. Еще потенциальные кандидаты проходят координационные и психологические тесты, учитывается их антропометрия.

Бусик-лаборатория не путешествует вслепую. Федерация биатлона совместно с Министерством образования создала базу, куда школьные учителя физкультуры заносят результаты учащихся по различным нормативам. Если показатели школьника впечатляют, представители научно-методического отдела связываются с педагогом и уточняют данные, а также информацию о самом ребенке. По итогам подобной проверки может быть принято решение о выезде лаборатории на место.

– Наша передвижная лаборатория постоянно ездит по стране, мы стараемся найти самых одаренных детей, наблюдать за ними и работать по новой программе. Мы не гонимся за результатами прямо сейчас: на эти грабли уже наступали. Важно подготовить действительно качественный резерв, – говорил в марте прошлого года тренер Новополоцкого училища олимпийского резерва (НГУОР) Сергей Некрасов.

Как относятся к проекту другие биатлонисты?

Источники, знакомые с ситуацией, утверждают, что экспериментальная группа имеет условия подготовки едва ли не на уровне взрослой национальной сборной. Вопросов с экипировкой, сборами и довольствием точно нет. Подобное положение вещей порой вызывает ревность со стороны старших коллег.

Осенью 2018 года Анастасия Ануфриева завершила карьеру в 21 год. Биатлонистка не показывала высоких результатов и находилась в переходном состоянии между молодежным и взрослым спортом, но в прощальном интервью «Трибуне» поведала о вещах, которые затрудняли карьеру.

– За 10 лет тренировок не было ни одной зарплаты – только небольшие суточные и полторы тысячи рублей за «бронзу» в эстафете на молодежном чемпионате мира по летнему биатлону. Я не могла платить сама за гостинцу, за питание, за стрельбище, – говорила Ануфриева после того, как ее вывели из состава сборной.

При этом положение экспериментальной группы спортсменка описывала так:

– В ней собраны дети с лучшими показателями максимального потребления кислорода. Их считают перспективнее тех, у которых МПК пониже. Но не факт, что они с таким МПК будут выигрывать у обычных ребят. И не все дорастут до чемпионов. Но им создают хорошие условия. У ребят сборы, экипировка, лыжи и финансирование. Это как национальная команда, только намного младше.

Бывший член сборной Беларуси Александр Дорожко в ноябре 2018-го перед завершением карьеры также говорил о новополоцком проекте.

– Есть экспериментальная группа, которая может что-то изменить? Допустим. Но, исходя из названия, это эксперимент, – рассуждал спортсмен. – А раз так, должна быть еще и контрольная группа из обычных ребят. А у нас уже сейчас спортсменам, которые не попали в эту группу, можно заканчивать. В будущем при равных показателях они никуда не попадут. Единственный шанс быть сильнее на голову.

Критически подходит Дорожко и главному критерию отбора юных биатлонистов в экспериментальную группу – уровню максимального потребления кислорода:

– МПК тоже надо правильно интерпретировать. Сам по себе голый МПК – важный фактор, процентов 25 от общего результата, но есть мелочи. Когда пришел Пуаре, он это втолковывал. Постоянно говорил, что результат делают мелочи. Но над ними у нас никто не работает. Нет простейшей индивидуализации тренировочного процесса.

Какие результаты у участников эксперимента? Спойлер: пока не ахти

Первые выпускники экспериментальной группы – 21-летний Илья Авсеенко и 19-летний Александр Кошин – результатами на крупных международных турнирах пока не радуют. На юниорском чемпионате мира-2019 в словацком Осрблье оба спортсмена во всех гонках финишировали за пределами топ-10. У Авсеенко лучшее достижение в карьере на данный момент – восьмое место в индивидуальной гонке на этапе юниорского Кубка IBU в словенской Поклюке, датируется оно декабрем 2019-го.

Зато порадовали своих поклонников Кошин и Авсеенко на чемпионате Беларуси-2020 среди юниоров в «Раубичах». В спринтерской гонке 7 января Александр финишировал первым, не допустив ни одного промаха на двух огневых рубежах. С отставанием в почти 20 секунд от победителя к финишу гонки пришел Илья, допустивший один промах в положении стоя.

Илья Авсеенко

Что касается внутренней арены, то большинству участников экспериментальной группы не хватает стабильности. Лишь Кошин по итогам двух сезонов Кубка федерации биатлона – в 2018 и 2019 годах – финишировал первым в своей возрастной категории. Святослав Зайченко на дебютном КФБ-2017/18 взял «золото» среди 17-летних спортсменов, а в 2019 году, уже в более старшей группе, стал 12-м. Кирилл Лешкевич завершил турнир в 2018 году третьим среди биатлонистов не старше 15 лет, в 2019-м – 16-м. Справедливости ради стоит заметить, что из-за проблем со здоровьем он принял участие лишь в первом этапе соревнований.

У женской половины экспериментальной группы взлеты и падения случились у Елены Надольской. В 2018 году она завершила КФБ на первом месте среди биатлонисток не старше 15 лет, в 2019-м стала четвертой. Елена Кулак, завершившая сезон-2017/18 второй в зачете 15-летних спортсменок с «серебром», в сезоне-2018/19 также финишировала второй. Стоит отметить прогресс Анны Макарской. В 2018 году в общем зачете КФБ U-13 она стала второй, а спустя год в соревнованиях среди девушек 2004-2005 года рождения взяла «золото».

Чтобы узнать больше о принципах работы экспериментальной группы и критериях отбора, «Трибуна» связалась с Рустамов Валиуллиным, который в прошлом году несколько месяцев тренировал юных спортсменов в Новополоцке. Но двукратный призер чемпионатов мира был краток:

– Был такой этап у меня в жизни, но говорить о нем не хочу, – заявил Валиуллин.

«Когда может вырасти новый Фуркад? Лет 10-13 нужно как минимум»

Рассказать о том, зачем нужна экспериментальная группа, как долго ждать результатов и почему ставка делается на детей с периферии, согласилась начальник научно-методического отдела Белорусской федерации биатлона, доктор биологических наук и автор более 100 научных публикаций в области спортивной биологии, физиологии и медицины Ирина Рыбина.

– Созданию экспериментальной группы предшествовал долгий анализ развития биатлона в Беларуси, думали, как нам двигаться дальше. Если перенимать зарубежный опыт, то тут мы столкнулись с определенной проблемой – мало-мальски качественные программы, применяемые в других странах, закрыты. И никто, естественно, раскрывать свои секреты не будет. Поэтому мы решили пойти по своему пути. Была поставлена задача найти новых звезд белорусского биатлона. Как это сделать? Первый путь – через массовые соревнования, например, «Снежный снайпер» и «Кубок Белорусской федерации биатлона». Второй путь – найти ребенка, обладающего необходимым биологическим потенциалом для занятий биатлоном, путем проведения специального тестирования с использованием научно обоснованных методик. Мы работаем в обоих направлениях. Скажу честно, найти ребенка, который обладает определенными качествами, – это одна проблема. Но не менее сложная задача – довести спортсмена до национальной команды.

– Насколько знаю, перспективных спортсменов специалисты федерации ищут в основном в глубинке.

– Совершенно верно. В деревнях и маленьких городах ищем потенциальных звезд биатлона. Нам нужно, чтобы у ребенка был определенный уровень выносливости, чтобы он обладал специфической координацией – с удержанием стимула. Что это значит? Ребенок, стоящий на шатающейся платформе, должен сохранять равновесие и при этом смотреть в одну и ту же точку, не отрывая взгляда.

С вопросами координации, в том числе, связан и возрастной ценз, на который мы ориентируемся во время отбора спортсменов. Нас интересуют ученики пятых-седьмых классов. Хотя сейчас совместно с Президентским спортивным клубом мы прорабатываем вопросы расширения возрастного критерия.

Почему нам особенно важно начинать работать с детьми до 14 лет? Координация – это такое специфическое качество, которое наиболее эффективно развивается до 14 лет. Дальше нет необходимого прогресса.

Для того чтобы судить о выносливости и координации, нужно сначала изучить показатели детей в рамках школьной программы: результаты в кроссе, челночном беге и другие. Собрать все эти данные, объезжая Беларусь небольшим штатом сотрудников нашего отдела, довольно проблематично. Поэтому сначала мы просили организаторов областных и районных спартакиад, других соревнований присылать нам результаты. Но затем сделали компьютерную программу, в рамках законодательства подписали соответствующие документы с Министерством образования и попросили всех учителей физкультуры, преподающих в пятых-седьмых классах, вносить результаты всех тестов учеников в одну общую базу. Нас интересовали тесты по выносливости, координации. Плюс просили вносить антропометрические данные.

Дальше, например, берем базу данных Калинковичского района, изучаем детей, их показатели. Связываемся с учителями физкультуры, узнаем еще больше о детях. И после этого планируем выезд на место, чтобы провести второй этап исследования потенциала заинтересовавших нас ребят. Для более углубленного тестирования у нас есть мобильный диагностический комплекс. На базе микроавтобуса создана своеобразная лаборатория. Там есть велоэргометрическое оборудование, есть система газоанализа и многое другое. С помощью такой системы мы протестировали уже более двух тысяч детей.

Также определяем МПК – максимальное потребление кислорода. У мужчин оптимально – 80 миллилитров на килограмм веса в минуту, у женщин – до 70. МПК зависит от работы сердечно-сосудистой системы, от объема легких, структуры мышц и работы других физиологических систем. Это во многом дает ответы на вопросы выносливости будущего спортсмена. Проводим психофизиологические тесты и тесты на координацию, в том числе с помощью неустойчивой платформы. И только по результатам всего комплекса тестирований отбираем детей, которых стоит пригласить в экспериментальную группу. Но тут есть свой нюанс. Допустим, два человека показали абсолютно одинаковые результаты и оба достойны заниматься в экспериментальной группе. Но один тренировался и достиг таких показателей, а второй это сделал налегке, для ребенка это естественно. В таком случае предпочтение мы отдаем второму человеку. У таких людей высокий биологический потенциал, им есть куда расти.

– Какими физическими данными должен обладать юный спортсмен для экспериментальной группы?

– Если мы говорим о первом этапе тестирования, то у ребенка должны быть хорошие результаты в беге на 1000 или 800 метров, в кроссе, в челночном беге. Да и в принципе общая физическая подготовка должна быть неплохая. Какие-то конкретные цифры? Думали сделать шкалу и придерживаться какой-то одной цифры в том же беге, но потом увидели, что в разных районах результаты свои. И если всех подбивать под один показатель – ничего не получится. Поэтому мы отбираем лучших в соответствии с результатами тестов на местах.

– Вы едете в тот же Калинковичский район в надежде отыскать людей, которые затем будут заниматься биатлоном. Но далеко не факт, что ребенок, соответствующий всем вашим параметрам, отлично справившийся с тестами, согласится заниматься биатлоном. Вы можете уехать ни с чем.

– Конечно. И такое бывало. Часть детей отказывается, но хватает и мотивированных ребят. И это логично. Когда в сельскую местность приезжает красивый автобус федерации, когда приезжают легенды белорусского биатлона (в нашем отделе работают Людмила Калинчик, Ольга Назарова, Людмила Ананько), у детей появляется интерес, они хотят себя проявить и показать свои лучшие качества, чтобы затем иметь возможность подняться по спортивной лестнице выше. Помню, когда мы привезли в Новополоцк первую группу ребят, отобранных в деревнях и маленьких городах, тренеры особенно отмечали мотивированность юных спортсменов.

– В Новополоцком училище олимпийского резерва дети проходят еще один этап тестирования?

– Да, здесь тестирование еще более углубленное. Плюс с ребятами работают тренеры по лыжным гонкам, по стрельбе. Мы же смотрим на такие вещи, как обучаемость ребенка. Что это значит? Например, юный спортсмен может обладать отличными физическими данными, показывать прекрасные результаты на всех этапах тестирования. Но после того, как он прошел определенные испытания, мы понимаем, что предлагаемую информацию он усваивает недостаточно хорошо, то есть обучаемость у него на недостаточно высоком уровне. Это очень важный показатель. В соответствии с этим будет построена программа обучения.

– Мотивированные дети в глубинке – это привычно. А что делать с крупными городами, где у ребят нет такой мотивации?

– В областных центрах, в столице у детей есть возможность заниматься биатлоном и без привлечения в экспериментальную группу. Ребята могут достичь определенных высот и без помощи экспериментальной программы. Наша же цель – это в первую очередь найти потенциальных звезд биатлона на периферии, где для занятий спортом не так много возможностей и условий.

Сперва учителя физкультуры и тренеры в небольших городах и деревнях относились к нашей затее со скепсисом. Вот, мол, приехали ученые, сейчас заберут у нас самых перспективных спортсменов. Но прошло время – отношение к нам поменялось. Ведь мы делаем как? Лучших по результатам тестирований приглашаем в экспериментальную группу, а других, чуть менее талантливых и перспективных ребят, устраиваем в местные биатлонные школы, чтобы они не пропали из виду, чтобы оставались на контроле федерации.

Нужно понимать, что наша экспериментальная программа не подменяет существующую систему развития биатлона в Беларуси. Она идет параллельно, дополняя ее. Плюс выполняется социальная задача – дети все больше вовлечены в спорт и следуют здоровому образу жизни.

***

– Экспериментальная группа была создана в 2016 году?

– Вообще, идея сделать что-то такое возникла давно, за несколько лет до создания. Просто думали, в каком виде представить нашу программу, как сделать ее наиболее эффективной.

– Аналоги этой программы в мире есть?

– В таком виде, как у нас, нет нигде. Немцы также используют тестирование, вычисляют МПК, но наша программа в своем роде уникальна.

– Встретил такой комментарий: «Эта программа – эксперимент. И если не получится вырастить чемпионов, скажут, что эксперимент просто не удался. Давайте дальше экспериментировать». Как относитесь к таким словам?

– Повторюсь, мы эту программу придумали не просто так, не с бухты-барахты. Долго анализировали, просчитывались все риски, минус и плюсы. А слова? Каждый имеет право на свое мнение.

– Изначально устанавливалась планка по набору детей в экспериментальную группу?

– Нет, четкой цифры не было. Наши реалии таковы, что не всегда планы реализовываются. Поэтому каких-то четких критериев по цифрам мы не обозначали.

– Но группа же не резиновая, в нее не наберешь 100 человек. Когда пришли к тому, что все-таки нужно ограничение в количестве занимающихся?

– Практически сразу получилось, что в экспериментальной группе у нас оказалось 20 человек. Всем мы сделали биологические паспорта, где отражены важнейшие показатели. Тренеры, которые затем будут работать со спортсменами, получат всю необходимую информацию. Что касается цифры занимающихся, то из года в год около 20 человек и есть. Это ребята со всей страны. Сейчас, например, у нас 10 парней и 10 девушек.

– Знаю, что одним из условий для занятий в экспериментальной группе является успеваемость в школе – средний балл должен быть не ниже семи.

– Да, дети учатся в Новополоцком училище олимпийского резерва. Хотя и предусмотрены определенные поблажки, к каждому мы подходим индивидуально. Неправильно исключать ребенка, если он показывает отличные спортивные результаты, но немного не успевает в учебе.

– В каком возрасте дети покидают экспериментальную группу?

– В 18-19 лет они переходят в юношескую команду Беларуси и работают в ней.

– На чьи плечи ложится финансирование экспериментальной группы?

– Спортсмены экспериментальной группы являются учащимися НГУОР и их подготовка финансируется в соответствии с законодательством. А занятия – тренировки, экипировка – это все за счет федерации. То есть участники нашей программы ни за что не платят.

***

– Председатель федерации Андриан Цибульский говорил, что экспериментальная группа будет воспитывать спортсменов уровня Фуркада и Домрачевой.

– Конечно. Если мы будем преследовать задачи воспитать спортсменов, финиширующих в седьмом десятке, какой смысл в программе? Мы ищем будущих Фуркадов и Домрачевых.

– Эксперимент стартовал в 2016 году. Через сколько лет благодаря этой программе появятся звезды?

– Сейчас ученикам по 13-14 лет. Когда может вырасти новый Фуркад? Лет 10-13 нужно как минимум. Но сперва, как мы рассчитываем, спортсмен должен показывать высокие результаты на юниорских соревнованиях.

– Но разве выпускники группы – Александр Кошин и Илья Авсеенко – показывают результаты на юниорском уровне?

– Они лучшие среди белорусов.

– Не соглашусь. Например, на чемпионате мира в словацком Осрбли в индивидуальной гонке Авсеенко из экспериментальной группы стал 29-м. Тогда как другой член сборной Беларуси – Никита Лобастов – завевал серебро, Дмитрий Лазовский финишировал 15-м.

– Очень сложно рассуждать по результатам одной гонки, что сегодня такие результаты, и они не будут затем улучшаться. Мы надеемся на наших спортсменов и верим в то, что они смогут реализовать имеющийся у них природный потенциал.

– Тем не менее первые выпускники экспериментальной группы высокими результатами похвастаться сейчас не могут. Почему вы уверены, что следующие будут побеждать?

– Мы стараемся и работаем в этом направлении.

– Старались и надеялись на Кошина и Авсеенко.

– А вы считаете, что каждый участник экспериментальной группы будет именно Фуркадом? Понимаете, у нас может быть ребенок с прекрасным МПК, другими показателями, но при переходе на новый уровень могут возникнуть какие-то проблемы. Результаты соревнований могут временно не расти по каким-то объективным причинам. И что, в таком случае говорить, что экспериментальная программа не работает, мы неправильно отбираем детей? Если задаться целью, можно и так рассуждать. Но я не зря вам говорила, что перед нами стоит задача не только отобрать детей, но и довести их до сборной Беларуси, где с ними будут заниматься другие специалисты. Но в любом виде спорта есть проблемы при переходах с одного этапа на другой.

Александр Кошин

Еще не вечер. Не могу сказать, что Авсеенко и Кошин будут такими же, как Фуркад. Я могу утверждать лишь то, что люди, занимающиеся в экспериментальной группе, обладают потенциалом, который позволит им развиться до спортсмена, конкурентного на международной арене.

– Если они на юниорском уровне не дают результат, смогут ли на взрослом?

– Думаю, да.

– Но в таком случае это будет заслуга не экспериментальной группы, а тех тренеров, которые будут с ними работать в сборных.

– В том числе и их, конечно. И в итоговом результате очень сложно отделить одно от другого. Результат – это составляющая очень многих факторов и работы многих людей. А как бы вы оценили критерии работы экспериментальной группы?

– Хотя бы стабильная десятка на соревнованиях юниорского уровня. Но этого нет.

– Если так рассуждать, то, в принципе, можно сказать, что экспериментальная программа не нужна. Но давайте подождем, давайте верить в то, что в дальнейшем все будет намного лучше. И что наши выпускники – те же Авсеенко и Кошин – на взрослом уровне будут конкурентоспособны.

– На дебютном Кубке федерации биатлона участники группы оказались на ведущих ролях. Тот же Кошин в сезоне-2017/18 стал первым в общем зачете среди спортсменов не старше 19 лет. Святослав Зайченко стал лучшим в категории U-17. У девушек в сезоне-2017/18 первой в общем зачете среди 15-леток финишировала Лидия Надольская, Елена Кулак и Анна Макарская стали вторыми среди спортсменок не старше 15 и 13 лет соответственно. О чем это говорит – об уровне соревнований или о мастерстве конкурентов?

– Кубок Белорусской федерации биатлона – это соревнования сильнейших ребят в стране, которые занимаются биатлоном. Каким образом проводится этот Кубок? Каждая область проводит свой отбор, и лучшая команда представляет свой регион на общереспубликанских соревнованиях. Экспериментальная группа выступает отдельной командой. На этот турнир приезжают действительно сильнейшие спортсмены из областей и Минска. И ребята из экспериментальной группы в некоторых возрастных категориях становятся лучшими.

– И тем не менее наверху готовы ждать реальных результатов экспериментальной группы 10 лет? В Беларуси же во многих видах спорта результат требуют здесь и сейчас.

– Не могу об этом рассуждать, не в моей компетенции. Я как ученый делаю свою работу, предлагаю те или иные научные подходы и решения. Если посчитают, что все это не имеет никакого смысла, что ж, чиновники вправе принимать свои решения.

***

– Когда задумывалась экспериментальная группа, сразу же решили проводить тренировки в Новополоцке?

– Да. Там одни из лучших в стране условий. В принципе, в пользу Новополоцка было много факторов: рельеф трассы, условия, педагогический коллектив и многое другое.

– Новополоцк – неблизкий свет. Это не отталкивает родителей из других городов от того, чтобы отправлять детей в экспериментальную группу?

– Для некоторых, конечно, в Минске было бы лучше заниматься. Но, поверьте, если родители заинтересованы в развитии детей, в том, чтобы они в будущем показывали отличные результаты, они могут отдать мальчика или девочку в нашу группу. Тем более ребят мы обеспечиваем и питанием, и жильем, и экипировкой. В общем, всем необходимым.

– Этой зимой некоторые участники экспериментальной группы ездили на сбор в австрийский Рамзау.

– Да, сбор был организован для победителей и серебряных призеров первых этапов Кубок федерации биатлона сезона-2018/19 в личном зачете. Среди них были и участники нашей группы. Например, Кошин, Надольская, Кулак, Макарская.

– Среди тренеров для экспериментальной группы тоже проходит отбор?

– Основное требование к специалистам – умение работать с детьми. Ребят нужно уметь мотивировать. Основа тренерского штаба – это люди из НГУОР.

– На кого из нынешних участников экспериментальной группы в федерации возлагают надежды?

– На самом деле на всех рассчитываем. В первую очередь, конечно, на тех, кто уже вот-вот станет выпускниками, – Надольская, Бодрицкий.

– Натурализация российских биатлонистов не помешает им попасть в сборную Беларуси?

– Все от них зависит. Участники нашей группы в таких же условиях, как и остальные спортсмены. Выигрываешь конкуренцию – попадаешь в состав.

– Надольская и Бодрицкий – это будущие Домрачева и Фуркад?

– Цель такая, безусловно. Но все покажет время. Нужно потерпеть.

by.tribuna.com