Историческая победа на Куликовом поле в 1380 году была результатам возникновения русского национального самосознания. В среде русского народа в это время шел интенсивный процесс осмысления современных событий в их связи с историческим прошлым Руси. Выдающаяся художественная поэма «Задонщина», посвященная исторической победе над ордами Мамая в 1380 году и другие произведения непосредственно опираются на богатый материал народных былин и сказаний. Характерно, что в «Задонщине» нашло яркое отражение признание организующей роли Москвы в борьбе с татаро-монгольским игом. Тесно связанная по своему идейному содержанию и художественной форме с замечательным памятником конца XII века – «Словом о полку Игореве» — «Задонщина» подчеркивает преемственность борьбы Руси против вторжений кочевников. Повесть о разорении Москвы Тохтамышем в 1382 году раскрывает героизм русского народа в защите Русской земли и ее столицы от нападений захватчиков. Даже церковная агиографическая литература испытала сильное влияние народного творчества. Житие Дмитрия Донского, написанное в церковной манере, рисует яркий образ мужественного полководца, выступившего на битву с врагами Русской земли. Вот почему Куликовская битва считается поворотным пунктом в истории общерусского народа. Дмитрий Донской на Куликовом поле защищал не только свое Московское княжество, но и все другие русские княжества, не только свою московскую землю, но и всю Русскую землю. На Куликовом поле родилось Русское государство. Ровно через сто лет, в 1480 году, великий князь московский Иван III разрывает в присутствии послов татарского хана его грамоту. Этим актом ордынское иго или внешнее управление на русских землях официально объявлено прекращенным.

Глубокий патриотизм русского народа, его национальное самосознание получили свое отражение в русских литературных произведениях. Тема Русской земли, ее единства, борьбы за ее освобождение в неразрывной связи современности с прошлым историческим развитием становится центральной в русской литературе и противостоит удельным тенденциям, которые проводились  в литературных памятниках, отражавших интересы сепаратистски настроенных феодалов.

С развитием общерусского самосознания непосредственно связан подъем летописания в XIV-XV веках. В период удельщины летописное дело концентрировалось в политических центрах отдельных земель и княжеств и отражало интересы по преимуществу феодальной верхушки этих земель. В летописании ряда удельных центров (новгородского, тверского, ростовского, рязанского и др.) проявлялся особенный интерес к местной истории. Однако и в этих летописях заметны общерусские мотивы. Летописцы внимательно следили за политическими событиями в других русских землях и отражали их в своих сводах, подвергая при этом часто тенденциозному политическому освещению, отвечающему интересам местных феодалов и удельных князей.

По мере успехов в деле объединения Руси идея единства Русской земли начинает занимать центральное место в московском летописании. Преемственность исторического развития древней Руси и русских земель XIV-XV веков подчеркивалась тем, что летописные своды включали в свой состав текст «Повести временных лет», рассматривая современные события как продолжение единого процесса развития Русской земли. Не дошедший до нас московский летописный свод 1392 года («Летописец великий Русский») обосновывал непрерывность княжения московских князей и их исторические права на главенствующее положение на Руси. Идею единства русских земель и руководящей роли Москвы в борьбе с татаро-монгольским игом развивают дальнейшие московские своды XV века. В 1441 году появился первый русский Хронограф, в котором с особенным вниманием были собраны сведения о славянских землях и подчеркивались связи Руси с южными и западными славянами.

Формирование русского самосознания было одновременно и процессом складывания системы ценностей русского народа. Идеал высшей правды, справедливости становился смыслом жизни русского народа. «Собственно, по-русски «жить по справедливости» означает «жить по правде» или «жить по совести» [1, c. 218]. Отсюда особый национальный идеал – Святая Русь. Важно отметить, что «XIV-XV века – это, как давно уяснено, время расцвета святости; именно в эту пору родился образ и понятие «Святая Русь» [2, c. 453]. Поиск и нахождение смысла жизни человека – жить по правде, по справедливости, по совести – приводили к восстановлению идеала Святой Руси и выводили тем самым русский народ на великую историческую миссию – быть образом мира и справедливости для всего человечества.

В период удельной Руси русские вместо единства и мира поделились на уделы и мелкие княжества, постоянно воевали между собой из-за корысти, власти, имущества, гордыни, убивали друг друга. Несовместимость жизни по совести с таким поведением подчеркнута историей первых русских святых и покровителей русской государственности Бориса и Глеба, невинно погибших в братоубийственных столкновениях. Отсутствие единства привело к страшному татаро-монгольскому игу, своеобразному наказанию за грехи стяжательства, несправедливости, неправды удельного периода. И выход из тяжелой ситуации – освобождение и восстановление Руси – обозначился через нахождение смысла жизни, идеала Святой Руси, что привело к объединению русского народа.

 

Идея единства Русской земли и единства русского народа характерна была и для населения Белой Руси. Термин «Белая Русь», употреблявшийся с XIV века, применялся к территории не только Белоруссии, но и Великороссии, подтверждая тем самым этническое единство этих двух частей единой Русской земли.

Формирование белорусской народности как составной части общерусского народа было ускорено борьбой против феодально-католической агрессии с Запада, в ходе которой западнорусские белорусцы (так назывались белорусы в XVI-XVII веках) все более укрепляли свое единство с русским (великорусским) народом. Эта борьба нашла свое яркое выражение в белорусском фольклоре и полемической литературе XV-XVII веков. Во многих песнях отразилась ненависть белорусцев к польско-литовским феодалам-угнетателям и борьба белорусцев за свое освобождение. «Летопись Авраамки», написанная в западнорусских землях в конце XV века, проводит идею единства русских земель, подчеркивает стремление населения не только как русских, так и белорусцев, находящихся под властью Великого княжества Литовского, к объединению с Русским государством. Дальнейшее историческое развитие шло в направлении все большего укрепления связей между русским и белорусским народами, освобождения русским народом белорусов от польско-шляхетского ига и их совместной жизни в Русском государстве.

В то же время Русское государство формировалось как многонациональное государство, в котором русский народ играл прогрессивную роль в развитии других народов России на основе принципа справедливости. Справедливость как принципиальный исходный стержень жизни был в России понят и освоен народной жизнью давно. «Был найден детски простой секрет сожительства полутораста народов и племен под единой государственной крышей, был найден – секрет социальной справедливости» [3, c. 123].

Все русские задачи и замыслы актуальны и ныне. Они превратились в задачу и условие жизни не только России, не только народов постсоветского пространства, но и всего человечества – и «не можете служить и Богу и мамоне», и мир во всем мире, и дружба народов, и ликвидация социальной несправедливости, и установление народовластия. В этом и следует видеть историческую миссию русского народа как условие спасения своей страны и всего мира.

Таким образом, в преамбулу Конституции Российской Федерации правомерно включить положение о том, что «многовековой единый процесс развития Русской земли привел к складыванию самобытной Русской цивилизации со своими пространственными, временными и социально-нравственными признаками и закрепил на ментальном уровне государствообразующую роль русского народа в формировании многонационального Российского государства».

 

Лев Криштапович, доктор философских наук

 

Литература

 

1.Бенедиктов, Николай. Русские святыни / Николай Бенедиктов. – М., 2003.

2.Кожинов, В.В. История Руси и русского слова. Современный взгляд / В.В. Кожинов. – М., 1997.

3.Солоневич, И.Л. Народная монархия / И.Л. Солоневич. – М., 1991.