Ижевская стрелковая дивизия – одно из боевых соединений армии Верховного Правителя России адмирала А. В. Колчака. Создана приказом А. В. Колчака 29 августа 1919 г. из Ижевской стрелковой бригады, пополненной добровольцами и мобилизованными жителями Удмуртии и Урала, в основном участниками антибольшевистского Ижевско-Воткинского рабочего восстания. Историю Ижевских и Воткинских соединений часто именуют «Историей Рабоче-Крестьянской Белой армии».
7-го августа 1918 г. рабочие Ижевского оружейного завода восстали против Советской власти, объявившей себя «защитницей интересов рабочего класса». Через 10 дней, 17-го августа, к восставшим присоединились рабочие соседнего предприятия — Воткинского машиностроительного завода, а затем население г. Сарапул и крестьяне окрестных уездов.

Массовое народное антибольшевистское восстание охватило огромный район Прикамья — площадью 35000 кв. км. Восставшие рабочие образовали армию, имевшую, по разным оценкам, численность от 25 до 30 тысяч человек – и она в течение трех месяцев успешно обороняла родные заводы. Общая численность крестьянских партизанских отрядов Вятской и Пермской губерний неизвестна, но, по примерным оценкам, их было почти столько же, сколько восставших рабочих.

Защищая свое имущество и жизнь, бойцы Ижевской Народной армии проявляли чудеса героизма, но войскам красной 2-й армии, хоть и с большим трудом, удалось сломить их сопротивление. В ночь на 8-е ноября 1918 г. был взят Ижевск, а 13-го ноября — оставлен Воткинск. Ижевцы и воткинцы ушли за Каму, где влились в ряды армий адмирала А. В. Колчака и составили в них две наиболее боеспособные и стойкие бригады (позднее дивизии) – ставшие элитными, как по боевому духу, так и по качеству ведения боевых действий.

Ижевская отдельная стрелковая бригада вошла в состав Западной армии (в то же время в составе Сибирской армии оказалась другая ижевская часть – Ижевский ударный батальон, в дальнейшем развернутый в 1-й Бессмертный Ударный генерала Гайды полк).

Полковник Д. М. Михайлов, командир 1-го Ижевского стрелкового полка
Действия бригады в марте 1919 г. стали очень важным обстоятельством успеха наступления войск Верховного Правителя. Очевидец вспоминал: «6 марта 3-й Уральский корпус, которому была придана Ижевская бригада, начал наступление из пункта сосредоточения на юг, в направлении на г. Уфу. Ижевцы рвались в бой. В первые же дни они разгромили красных, бывших перед ними, и начали неотступное преследование. Враг не выдерживал ни одного удара. Если он был силен с фронта, обход с фланга или в тыл, обычно по глубокому снегу, решал участь боя. Во время атаки одной деревни батальон бросился в незамерзшую горную речку и по горло в ледяной воде атаковал противника. Только выбив врага из деревни, бойцы пошли в избы сушить свою одежду, обратившуюся в ледяную кору. Пленные красноармейцы говорили, что не могут понять, как белые способны так быстро атаковать по глубокому снегу. У них прошел слух, что их противник двигается на паровых лыжах. «Не успеваю следить за орлиным полетом молодецкой бригады» — начинает свой приказ командир Уральского корпуса генерал Голицын. Ежедневно было 3 — 4 боя».

После освобождения от красных Ижевского и Воткинского заводов бригады, в основной массе, разошлись по домам, чтобы вновь возродиться при оставлении родных территорий. Но в самый ответственный момент кампании (в период «Контрудара Фрунзе») в качестве полноценных боевых единиц они в рядах армии Верховного Правителя отсутствовали – что имело печальные последствия.

14-го августа возрожденная бригада выведена в армейский резерв и отведена за р. Тобол.

И в августе 1919 г. она ведет бои против наступающих войск красной 5-й армии М. Н. Тухачевского — в составе ударной группы генерал-лейтенанта С. Н. Войцеховского. Вследствие поражения в Челябинской операции в соединении осталось немногим более 500 штыков.

Наступление Ижевской стрелковой дивизии к Тоболу, конец августа 1919 г.

В конце августа Ижевская дивизия попала в окружение – но, благодаря усилиям комдива генерала В. М. Молчанова, вырвалась. И передана Волжской группе 3-й армии.

30-го августа дивизия была усилена 4-м Оренбургским казачьим полком и, начав наступление, прорвала фронт красных.

Боевой состав Ижевской стрелковой дивизии к 31 августа: батальонов — 10, рот — 31, эскадронов – 1; офицеров — 182, штыков — 1276, сабель — 33, орудий — 10, пулеметов — 14. Дивизии приданы (на короткое время): 4-й Саткинский полк в составе: рот — 7, офицеров — 38, штыков — 222, и отдельный Оренбургский казачий дивизион в составе: сотен — 1, офицеров — 3, сабель — 87. Всего в дивизии с приданными частями: офицеров — 223, штыков — 1498, сабель — 120, пулеметов — 19, орудий 3-дюймовых — 8, 48-линейных гаубиц — 2.

9-го сентября расположение дивизии посетил адмирал А. В. Колчак, который произвел смотр соединения. Во время смотра адмирал поблагодарил ижевцев за доблестную боевую работу и объявил о награждении дивизии Георгиевским знаменем, а ее начальника генерала В. М. Молчанова — орденом Святого Георгия 4-й степени.

Боевое знамя Ижевской стрелковой дивизии

К середине сентября дивизия была отведена на отдых и переформирование.

Дивизия прошла сквозь тяжелые бои Петропавловской операции, и в середине ноября переправилась через р. Иртыш. В ходе арьергардных боев соединение несло тяжелые потери, и в декабре в строю осталось 400 человек.

В начале января 1920 г. ижевцы подошли к Красноярску, где войска В. О. Каппеля соединились со 2-й армией генерал-лейтенанта С. Н. Войцеховского. Дивизия двинулась к Иркутску, и 6 – 9 февраля обошла город, уйдя на Забайкалье.

Остатки соединения расположились в районе Читы. Генерал В. М. Молчанов стал командиром 3-го Отдельного стрелкового корпуса, костяк которого составили Ижевская и Воткинская дивизии.

Т. о., после краха армий А. В. Колчака, в самые страшные дни поражений белые повстанцы из рабочих и крестьян остались верны своему выбору: в составе армии В. О. Каппеля они в зимнюю стужу по непроходимой тайге, по льду рек Енисей, Кан, а затем и по льду Байкала вырвались в Забайкалье – осуществив легендарный Великий Сибирский Ледяной поход.

В Читу «Каппелевская» армия, как она стала именоваться после смерти В. О. Каппеля, пришла 9 марта 1920 г. Количество вышедших в Забайкалье в разных источниках колеблется от 15 до 30 тысяч человек (вместе с семьями, больными и беженцами). Здесь армия вошла в подчинение атаману Г. М. Семенову и была реорганизована: все бывшие дивизии сведены в полки. Объединенная армия, получившая название Дальневосточной, состояла из трех корпусов, причем Ижевский полк (примерно 900 человек) вошел в 3-й Отдельный стрелковый корпус. Ижевцев принял полковник А. Г. Ефимов.

Затем — еще два с половиной года войны, Хабаровский поход, оборона южного Приморья.

В октябре 1920 г., за месяц боевых действий, ижевцы потеряли около 400 человек.

Осенью 1920 г., после ожесточенных боев с Народно-Революционной Армией Дальневосточной Республики (НРА ДВР), белые войска были вынуждены отступить на территорию Китая. После долгих мытарств, разоруженные, они были по КВЖД переброшены в Приморье.

К весне 1921 г. ижевцев и воткинцев насчитывалось 1506 человек (в том числе 231 офицер). Вскоре все белые войска были объединены под командованием В. М. Молчанова в Белоповстанческую армию, в которой ижевцы и воткинцы составляли отдельную Ижевско-Воткинскую бригаду (975 штыков, 245 сабель при 2 орудиях; комбриг — полковник А. Г. Ефимов).

Полковник А. Г. Ефимов. Гирин, 1923 г.

Рознь между «семеновцами» и «каппелевцами», обострившаяся после оставления Забайкалья, мешала нормальному существованию армии. В этой обстановке «каппелевское» командование решило организовать поход на север. Возглавить его взялся В. М. Молчанов.

Поход вылился в целый ряд блестящих побед. Так, 22-го ноября 1921 г. бригада выбила красных из Спасска, в ночь на 22-е декабря — из Хабаровска, а в декабре — феврале сражалась на ст. Волочаевка.

В. М. Молчанов в этом походе показал себя настоящим полководцем: прекрасным тактиком и незаурядным мастером оперативного искусства. Однако он не смог переломить совершенно безнадежную для белых стратегическую ситуацию. Разбитые войска НРА ДВР были пополнены частями РККА, переброшенными из-за Байкала, а Главкомом НРА был назначен В. К. Блюхер.

Ожидая ответного удара, В. М. Молчанов укрепился на позиции у ст. Волочаевка. Решительный штурм, предпринятый В. К. Блюхером 10-го февраля 1922 г., был отбит с большими потерями для красных. Но угроза обхода вынудила два дня спустя поспешно оставить Волочаевку и Хабаровск. Несмотря на неотступное преследование противника, генерал благополучно отвел свои войска. 27 — 28 февраля 1922 г. Ижевско-Воткинская бригада приняла ставший последним бой у ст. Бикин, и потом ушла в Приморье.

В начале июня белое Приморье возглавил генерал М. К. Дитерихс, опиравшийся на традиционные православные и монархические ценности. Дальневосточная армия была реорганизована и переименована в Земскую Рать, при этом Ижевско-Воткинская бригада была сведена в Прикамский стрелковый отряд (или полк) в составе трех родов оружия. На 1-е сентября 1922 г. в нем числилось 900 штыков, 110 сабель, 2 орудия, и командовал им все так же полковник А. Г. Ефимов.

В последний раз Земская Рать сошлась в бою с красными во время «Последнего похода» 6 сентября — 25 октября 1922 г. В жестоких сражениях 8 — 9 октября у Спасска и 13 — 14 октября под Монастырищем группа В. М. Молчанова и входивший в нее Прикамский полк дрались на острие главного удара. Но силы были слишком неравными — и М. К. Дитерихсу пришлось отдать приказ об отступлении на территорию Китая.

3-го ноября 1922 г. последний белый солдат покинул родную землю. Сдавших оружие направляли в Гирин, где размещали в лагерях беженцев. Всего там собралось 7535 воинских чинов, 653 женщины и 461 ребенок. Из них в Прикамской беженской группе (бывшем полку) насчитывалось 1612 воинских чинов, 130 женщин и 111 детей. Это было все, что осталось от некогда 30-тысячной армии ижевско-воткинских повстанцев.

Комсостав Ижевско-Воткинской и Поволжской бригад в г. Гирин, 1923 г. — во главе с генералами Дитерихсом, Вержбицким и Молчановым.

Часть из них вернулась в Советскую Россию, а часть выехала в Калифорнию или осталась в Китае (последняя группа участвовала в походе генерала А. Н. Пепеляева 1923 г.).

Сан-Франциско, 50-летие Ижевско-Воткинского восстания. Генерал В. М. Молчанов и полковник А. Г. Ефимов на фоне флага Ижевской дивизии. 
Ижевцев отличали неизменные доблесть и стойкость в бою, а также находчивость в самых необычных ситуациях. Так, участник боев на Тоболе вспоминал: «Утром рано с наступлением рассвета, под покровом густого тумана, красные близко подошли к окопам и с криком «ура» бросились в штыки. Окопы занимал 1-й полк. Бойцы выскочили из окопов и приняли удар. Произошел ожесточенный рукопашный бой. Забывали про винтовки. Катались в обнимку по земле, грызли и душили друг друга. Фельдфебель 6-й роты чуть не был заколот штыками двух красных. Изловчившись, он поймал их винтовки и прижал под мышки. Он отличался большой физической силой, и красные, как ни старались вырвать свои винтовки, не могли этого сделать. Фельдфебель, в свою очередь, не мог выпустить винтовки, боясь, что его заколют. Не выпуская винтовок, красные приблизились к нему вплотную и стали его грызть. Покусали щеки, одно ухо было почти все отгрызено, другое сильно искусано. Фельдфебель закричал на помощь. Подоспели двое наших и красных закололи. Красные были отброшены с большими потерями…».

Боевая служба и фронтовой быт «ижей» (сленговое название ижевских стрелков) отличались весьма существенной спецификой. Как вспоминал молодой колчаковский офицер, сражавшийся в их рядах: «Рабочие образовали роты, батальоны и полки, появились кумиры кулачных боев, вроде «Коли Ложкина» или «Коли Смолина» и др.; образовался (из-за недостатка патронов) отряд поножевцев … Дрались они с упоением, за раненых, пока их не вынесут, с ожесточением; своих офицеров беспрекословно слушались, чужих не ставили ни в грош; в бою дисциплину понимали «с правом расстрела», но в тылу, входя в избу, называли командиров по имени и отчеству и запросто подавали руки; все это пришлось испытать автору на полуэскадроне воткинцев, где семь братьев «Загуляевых»: Семен Семеныч, Иван Семеныч, Николай Семеныч и пр. Семеновичи, устанавливали порядок и чудесно дрались. Самое главное для гражданской войны — это, когда командир твердо уверен, что за ним следуют все его люди и что он не будет предан и брошен; вот почему очень часто, в самый критический момент боя, командир с 14 — 16 всадниками (ординарцами, знаменщиками и др.) кидался в конную атаку в самую гущу боя, и этим решалась победа».

При необходимости – шли в «беспатронные атаки».

Очевидец вспоминал бой 30-го марта 1919 г. под Уфой у деревень Ново-Киевка, Романовка и Петряево, когда во второй раз (после обороны родного завода) ижевцам пришлось идти в беспатронную атаку. До этого в ходе ряда удачных боев, приведших к освобождению Уфы, бригада понесла большие потери, израсходовала все боеприпасы, и была отведена в тыл на отдых. Но через неделю 26-я и 27-я стрелковые дивизии красных оправились и нанесли с юга мощный контрудар, сильно потеснив части 12-й Уральской стрелковой дивизии. Штаб армии требовал: «Спасите Уфу!», и В. М. Молчанову не оставалось ничего другого, как вести свою бригаду в бой практически без патронов. Бой был очень тяжелым: «взяв Романовку Петряево и Ново-Киевку, ижевцы не смогли в них закрепиться и под сосредоточенным огнем врага должны были покинуть их — лишь для того, чтобы час спустя вновь брать их обратно. Патроны вышли все, и полагаться оставалось только на свои штыки. Цепи шли по колено в снегу, казалось, красные перебьют их всех на выбор. Но подъем духа у ижевцев был чрезвычайно высок. И вот тогда бойцы батальона поручика Ложкина забросили винтовки за спину, вытащили из-за голенищ засапожные ножи и пошли с ними в атаку. … на красных это произвело столь сильное впечатление, что они бежали, не приняв боя. Рядом другие ижевские роты шли в атаку как на праздник – с песнями и гармошкой, как бы подтверждая известную народную пословицу «Помирать — так с музыкой». Ижевцы с любовью вспоминают 18-летнюю сестру милосердия Лидию Попову, пустившуюся при этом в пляс перед цепью, пока пулеметная очередь не перебила ей ноги».

Это подтверждают и советские источники: «под деревней Бакеевка особенно отличились роты 2-го Ижевского полка, которые несмотря на сильный огонь с песнями двинулись в атаку… причем впереди 1-го батальона, играя на гармонии, шел пулеметчик Аввакумов, который при взятии Бакеевки был ранен».

Благодаря этому массовому героизму ижевцы смогли продержаться до подвоза патронов, позволивших им на следующий день одержать полноценную победу. А вышеуказанный бой бригады произвел огромное впечатление — как на их товарищей по оружию из Западной армии, так и на красных. Именно о нем упоминается в знаменитой боевой песне ижевцев, сочиненной поручиком Н. Арнольдом и распевавшейся на мотив «Варшавянки»: «Кто не слыхал, как с врагами сражался Ижевский полк под кровавой Уфой? Как с гармонистом в атаку бросался Ижевец — русский рабочий простой?..».

А. В. Колчак вручает своим бойцам боевые награды
И ижевец, идущий в атаку с гармошкой под пулями красных, остался символом несгибаемой воли лучших бойцов армии А. В. Колчака. А красные впоследствии приводили этот бой в качестве примера «самой неоспоримой» из проведенных белыми «психических» атак.
btgv.ru

Литература

Дмитриев П. Н., Куликов К. И. Мятеж в Ижевско-Воткинском районе. Ижевск, 1992.; 1918 год на Востоке России. М., 2003.; Белая Россия. Фотоальбом. М., 2003.; Ефимов А. Г. Ижевцы и воткинцы. Борьба с большевиками 1918 – 1920. М., 2008.