Предложение Владимира Путина исключить из Стратегии развития ЕАЭС пункт о формировании единого газового тарифа – это, фактически, перенос на ЕАЭС той переговорной тактики, которая была применена ранее к Союзному государству. Если американцы, начиная восстание против Британской империи, руководствовались формулой «Нет налогов без представительства», то теперь эта формула трансформировалась в «Нет льгот без интеграции».

Россия и Казахстан – страны-доноры со своими амбициями и своими программами развития. Кыргызстан, примкнувший к ним, – страна-реципиент, Армения и Беларусь – страны, чьё политическое руководство пока не осознало масштаб произошедших с 2014 года изменений. Но Минск и Ереван больше всего выиграли от интеграции получив первоначальное снижение стоимости углеводородов и доступ к российскому рынку. Казахстан получил доступ к российскому рынку, а что получила Россия – вопрос ещё тот. Союзники-то и самолёты не спешат покупать.

В случае с РБ тактика «Нет льгот без интеграции» привела к кризису в двусторонних отношениях и «стратегической» паузе в переговорах. К чему приведёт подобная постановка вопроса на уровне ЕАЭС пока не ясно. Однако нужно понимать, что не в переговорной тактике проблема.

Та политэкономическая реальность, в которой функционирует ЕАЭС, изменилась на рубеже 2014-2016 годов и Россия, как как ключевой участник ЕЭАС вместе с Казахстаном как инициатором интеграционного процесса не понимают, почему в текущих реалиях должны нести на себе основные экономические издержки по функционированию союза.

Россия и Казахстан в текущей политэкономической реальности могут выживать и развиваться годами: у них для этого есть ресурсы, Нур-Султан по итогам COVID-19, скорее всего, начнёт свою программу импортозамещения – иначе сложно будет вывести экономику из кризиса. Кыргызстан примкнул к сильным, осознавая свою слабость. Коронавирус и его экономические последствия сильно сужают поле для манёвра и политического торга – без оживления на российском рынке и финансовой подпитки Армении, Кыргызстану и Беларуси будет очень трудно восстановиться.

Что же касается Узбекистана, то у него экономического выбора особого нет – страна нуждается в доступе к российскому рынку и кредитным ресурсам. А вот время для принятия политического решения у Ташкента есть.

Однако если Ташкент присоединится к ЕАЭС, то вступать он будет уже в совершенно другой союз и мотивация у наших узбекских товарищей будет другой.

Иван Лизан