Раз уж мы сидим в карантине/самоизоляции, не зная, чем себя занять и что бы ещё посмотреть, почему бы не обратиться к проверенному временем сербскому кино? Желающим расширить свои культурные горизонты в помощь эта подборка.

Мне всегда казался очень несовершенным принцип, по которому составляют всяческие топ-10, топ-20 и т. д. Понятно, что в подобный перечень нужно включить как можно больше разных фильмов, чтобы охватить как можно больше разных направлений и хронологических периодов. Чтобы в нём не было слишком много фильмов одного режиссёра, а в идеале соблюдался принцип “один режиссёр — один фильм”, иначе выборка не вполне репрезентативна.

С сербской кинематографией такой подход не срабатывает. Во-первых, она как пасьянс, в котором одни и те же имена (режиссёров, сценаристов, актёров) выкладываются в разных комбинациях. И, во-вторых, как быть, если я не эстетствующий киноман, а просто скучающий обыватель? Мне не хочется разного — я посмотрел фильм из топа, он мне понравился, и я хочу ещё такой же? Предлагаемая вашему вниманию подборка призвана удовлетворить и киномана, и рядового зрителя. Фильмы в топе собраны таким образом, чтобы охватить всё и вся, но к каждому фильму указана его “пара” — фильм, похожий на него или как-то с ним связанный. При таком подходе довольными должны остаться все.

Теперь нужно честно предупредить, чего в топе нет. Нет, во-первых, партизанских боевиков, снятых в международной копродукции, которыми была столь славна Югославия. Тому есть целый ряд причин. Это кино не специфически сербское, а именно югославское, актёрский состав сугубо интернационален, в режиссёрском кресле находились, как правило, хорваты (или Стипе Делич, или хорвато-черногорец Велько Булаич). Во-вторых, нет фильмов, снятых до распада СФРЮ не в Сербии, а в других югославских республиках. В частности, нет всего раннего Кустурицы, потому что он босниец и работал в Боснии. А вот “Подполье” есть, потому что это сербско-французская продукция, снятая в основном в Белграде с местными актёрами. В-третьих, нет фильмов последних десяти лет. Слишком мало прошло времени, чтобы объективно судить об их достоинствах и недостатках, об их месте в общекинематографическом контексте. Как говорил один мой знакомый бюрократ, “бумага должна дать сок”, в смысле отлежаться. Так что к фильмам десятых годов нынешнего столетия мы вернёмся ещё лет через десять — если доживём.

Мотор, поехали.

1. Кто это там поёт? (Ko to tamo peva?)
реж. Слободан Шиян, 1980

Вне всяких сомнений, главный фильм для понимания сербского национального характера и сербской кинематографической традиции. 1941 год, группа колоритных чудаков едет из провинции в Белград на разваливающемся автобусе и никак не может доехать (добираются до цели они как раз к началу немецких бомбардировок). Формально это вольный ремейк “Дилижанса” Джона Форда, по сути же пред нами то, что называется “мета-фильм”. Герои картины — больше, чем просто персонажи, они, с одной стороны, отсылают к другим знаковым фильмам сербского кино, с другой — являются идеальным отображением тех или иных социальных групп (слоёв, прослоек). Рассуждать о фильме, копаться в скрытых его смыслах можно до бесконечности. А можно этого и не делать, а смотреть его просто как развесёлый балканский роад-муви с цыганами и гусями. В любом случае, этот фильм остаётся без пары, потому, что другого такого в природе нет. Сценарист картины Душан Ковачевич, запомните это имя.

2. Подполье (Underground)
реж. Эмир Кустурица, 1995

Хотел соригинальничать, поставить на второе место что-то малоизвестное, но не буду этого делать. Ибо Кустурица есть Кустурица, нравится он или нет, отрицать его уникальную авторскую манеру и огромное влияние на мировое кино — бессмысленно. Столь же бесполезно пересказывать сюжет фильма, вы его и так наверняка видели (а если нет, зачем вы вообще читаете этот текст?). Фильм существует в разных монтажных версиях, помимо прочего, в виде пятичасового телесериала. Если кино-версию вы уже смотрели, можете поискать телевизионную. Где — не скажу, сами должны знать. Сценарист фильма — опять-таки белградский драматург Душан Ковачевич.

2-бис. Красивые деревни красиво горят
(Lepa sela lepo gore)
реж. Срджан Драгоевич, 1996

Фильм Кустурицы о двух войнах, фильм Драгоевича — об одной, последней. В обоих фильмах метафорой до поры скрытых разрушительных сил является подземелье, куда люди со своими страхами и комплексами загнаны насильно (в фильме Драгоевича это недостроенный железнодорожный тоннель). Но если у Кустурицы повествование плавно и линейно, то здесь сюжет мечется как раненый заяц: из окопов 1993 года в 80-е, потом в военный госпиталь 94 года, потом в 70-е и обратно. В какой-то момент это несколько утомляет. Кладбищенский юмор и эстетизированное, стилизованное насилие тоже многих могут отпугнуть. Но если вам мало Кустурицы — добро пожаловать.

3. Тито и я (Tito i ja)
реж. Горан Маркович, 1992

Начало 50-х годов, мальчик Зоран из артистической, втихую диссидентствующей семьи (что называется — “из бывших”) помешан на вожде югославского народа Иосипе Брозе Тито. Он пишет верноподданническое до идиотизма сочинение “За что я люблю товарища Тито”, в награду за которое отправляется в пешую экскурсию по местам детства и юности великого вождя. В походе пухлый неспортивный Зоран натирает себе мозоли везде, где только можно, ссорится с номенклатурными детишками, случайно подводит под статью командира отряда товарища Райко, предсказуемо разочаровывается в Тито. Фильм смешной, напрочь лишённый дидактики и морализаторства, очень нежный и лиричный. Прощаться со страной и эпохой можно было как Кустурица, громко и яростно, но можно и вот так, без шума и пыли. Характерно, что игравший Зорана Димитрие Войнов вырос и стал одним из самых востребованных сербских сценаристов.

3-бис. Танго аргентино (Tango argentino)
реж. Горан Пасаклевич, 1992

Тот же год выхода, тот же вездесущий Мики Манойлович в роли отца, очень похожая тема — мальчик, вынужденный в момент слома эпох быть взрослее, чем его раздолбайские родители. Только у Марковича фильм был про переход от авторитаризма к оттепели, а у Паскалевича — про экономическую депрессию, непосредственно предшествовавшую распаду Югославии. В обоих фильмах неиспорченная детская натура побеждает меркантильные соображения. Здесь девятилетний “тимуровец капитализма”, бросив всё, уезжает на море с собакой и соседским дедушкой. Добрый грустный фильм.

4. Причину смерти не указывать
(Uzrok smrti ne pominjati)
реж. Йован Живанович, 1968

В фильме рассказывается об оккупированной немцами деревне на юге Сербии, где из взрослого мужского населения остался один красильщик Михайло. Нацисты злобствуют, люди умирают, Михайло перекрашивает все имеющиеся у него в лавке ткани в чёрный цвет, но траурного крепа всё равно не хватает. По улицам мирно бродят недозахороненные мертвецы, с фресок в церкви сами собой исчезают лики святых. Фильм проникнут христианскими визуальными образами, чему немало поспособствовал выступивший художником-постановщиком Милич од Мачве, выдающийся живописец, работавший в эстетике своего рода византийского сюрреализма. Оператором на картине был не менее выдающийся поляк Ежи Войчик (“Пепел и алмаз”, “Мать Иоанна от ангелов”). Набожного Михайло играет албанец Беким Фехмиу, главного фашиста — Олег Видов. Ни на что не похожий, местами пугающий, местами болезненно-странный, завораживающе красивый, обязательный к просмотру фильм.

4-бис. Время чудес (Vreme čuda)
реж. Горан Паскалевич, 1989

На скамейке запасных опять Паскалевич. Его фильм очень похож на шедевр Живановича, но попроще, подоступней. События происходят в 1945 г., фашистов уже прогнали, и в сербской деревне за обладание церковью схлестнулись местные жители и коммунисты, которые хотят из неё сделать школу. Фрески каждый день закрашивают, но на следующий день они проступают сквозь краску. Главный коммунист (неизбежный Мики Манойлович) запутался и не знает, во что верить.

5. Марафонцы бегут круг почёта
(Maratonci trče počasni krug)
реж. Слободан Шиян, 1982

Опять фильм Шияна по сценарию Ковачевича, опять эксцентрическая комедия, на этот раз про семейное похоронное бюро “Долгая кончина”. Конторой владеют пять поколений семьи Топалович, причём женщин в семье вообще нет. Прапрадед, прадед, дед, отец и сын бесконечно выясняют отношения друг с другом и с конкурирующим семейством Крстич, мерзавцами, которые не гнушаются использовать б/у гробы. Топаловичи делают ставку на новомодную печь для кремации, в процессе настройки которой, естественно, случайно сжигают кого-то не того. Фильм заканчивается эпической перестрелкой Крстичей и Топаловичей в лучших традициях гангстерского кино. В общем, все умерли. Картина, как всегда у Ковачевича, может восприниматься как весёлое дуракаваляние, а может как тонкая политическая аллегория, в данном случае — борьбы партийцев за власть после смерти Тито. Все типажи подлинно народные, половина реплик в Сербии стала крылатыми выражениями.

5-бис. Мёртвый и холодный (Mrtav ‘ladan)
реж. Милорад Милинкович, 2002

Ни на что не претендующая весёлая история про приключения мёртвого трупа покойного дедушки, который два придурковатых внука везут на поезде под видом живого (на гроб денег не хватило). Цыгане, гуси, бандиты, моря разливанные ракии, всё как мы любим.

6. Скупщики перьев (Skupljači perja)
реж. Александр Саша Петрович, 1967

Ещё один хорошо известный любителям кинематографии фильм, без которого мы не могли обойтись. Хотя бы потому, что это квинтэссенция жанра “гуси и цыгане”. Два приза Каннского фестиваля, номинации на Оскар и Золотой глобус. Первый большой международный прорыв югославского кино. Переходный момент от поэтического реализма начала 60-х годов, пионером которого был сам же Петрович, к так называемому “чёрному фильму”, чернухе, проще говоря. Чёрная грязь, белые перья, красная кровь.

6-бис. Бурдуш (Burduš)
реж. Миодраг Мича Попович, 1970

Главный цыганский блокбастер эпохи “до Кустурицы”. Маленький цыган с большим контрабасом, крепко битый жизнью, но не сломленный, ищет счастья в сербской провинции. Вспоминает семью, которую умучили фашисты, жизнь в партизанском отряде, куда он ушёл, чтобы мстить. Встречает старых друзей, ссорится с ними, потом мирится. Чуть было не становится телезвездой, но, в итоге, возвращается к бродяжничеству. Очень похоже на нашего “Будулая”, но решённого в типичном для Балкан трагифарсовом ключе. Собственно, “Бурдуш” — это прозвище и главного героя картины, и играющего его актёра, любимца публики, аутентичного цыганского шоумена.

7. Когда я буду мёртвым и белым (Kad budem mrtav i beo)
реж. Живоин Павлович, 1967

Очередная картина, не нуждающаяся в долгом представлении. Здесь перед нами “чёрный фильм” уже во всей красе. Жизнь главного героя (Драган Николич), юноши без образования и определённых занятий, не брезгующего мелкими кражами, совершенно бессмысленна и беспросветна. Однажды удача ему, вроде бы, улыбнулась, но свою синюю птицу в лице ярмарочной певички Душки он, естественно, упустил. Кончается всё тем, что паренька, называющего себя “Джимми Барка”, убивает в деревенском сортире ревнивый муж случайно соблазнённой им дамочки. Режиссёр Живоин Павлович специализировался на подобного рода историях, не будет преувеличением сказать, что он отец сербской чернухи как жанра. А ещё он писатель и теоретик кино, причём главное его теоретическое сочинение называется “Дьявольский фильм”. Автор сценария Гордан Михич. Это имя тоже не лишне запомнить.

7-бис. Вороны (Vrane)
реж. Гордан Михич и Любиша Козомара, 1969

Михич и его постоянный соавтор Козомара остались недовольны тем, как Живоин Павлович обошёлся с их сценарием и, спустя два года, решили сесть в режиссёрское кресло сами. История про таких же, как Джимми Барка, мизераблей — бывший боксёр, неудачливые танцовщицы, аферисты, спекулянты. Конец их так же печален. Но в фильме гораздо больше юмора, сентиментальности, теплоты и человеческого участия, качеств, которые сумрачный балканский гений Павлович считал совершенно излишними. Выгодно отличает фильм и прекрасная операторская работа уже упоминавшегося блудного поляка Ежи Войчика.

8. Странная девушка (Čudna devojka)
реж. Йован Живанович, 1962

Очень нетипичная для сербского кино лента о молодой, образованной городской девушке, которая не строит коммунизм и не борется с фашистами, а живёт нормальной обычной жизнью. Ну или жизнью, которая ей кажется нормальной. Восемнадцатилетнюю Минью соблазняет преподаватель рисования, после чего она пускается во все тяжкие, встречается одновременно с симпатичным студентом и с маститым журналистом-международником. И вообще по-всякому чудит. Доморощенные феминистки, кажется, называют это empowerment. В главной роли самая красивая актриса Югославии, словенка с режущим слух именем Шпела Рожин (для западной публики — Шейла Росси). Фоном проходит вся белградская богема 60-х, включая русского художника-эмигранта Леонида Шейку, известного своими коллажами из бытовых отходов, а также живописца и геополитика Драгоша Калайича. Всё в фильме хорошо, но конец немного предсказуем.

8-бис. Уна (Una)
реж. Милорад Миша Радивоевич, 1984

Интеллектуальная эротическая драма, редкая птица в сербской кинематографии. В центре сюжета — “странная девушка” образца 80-х и её любовник, университетский профессор, стареющий резонёр. Слишком откровенных постельных сцен в фильме нет, но сексуальное напряжение между героями такое, что того и гляди плёнка расплавится. В главных ролях Раде Шербеджия на пике своей мужской харизмы и бывшая пай-девочка, звезда фильмов для подростков Соня Савич. Фильм снят по одноимённому роману сербского классика Момо Капора.

9. Раны (Rane)
реж. Срджан Драгоевич, 1998

Драгоевич закрепляет свой статус рапсода (так в Древней Греции называли эпического поэта с дубиной в руках) стилизованного ультра-насилия; подвинься, Стэнли Кубрик! Главные герои — два восемнадцатилетних отморозка, которые сначала стреляют, потом думают. Или не думают. Любимый всеми отморозками тезис “не мы такие, жизнь такая” здесь выглядит существенно убедительней, чем в российских картинах аналогичного жанра. Распад Югославии, войны, экономические санкции, милошевичевская пропаганда, разгул мафии и музыка турбо-фолк — кем ещё могли вырасти главные герои, Пинки и Шваба, как не убийцами-психопатами? С насквозь эстетской визуальной частью фильма контрастирует ненаигранная дурь исполнителей главных ролей, ребят, которых Драгоевич буквально подобрал на улице. Один из них погиб спустя два года при повторяющих сюжет ленты обстоятельствах. Другой, вроде бы, жив, даже снимается.

9-бис. До кости (Do koske)
реж. Слободан Скерлич, 1997

Похоже на Драгоевича (но снято раньше), меньше визуальных красивостей, больше психологизма, примерно столько же чёрного юмора. Два мелких и по возрасту, и по статусу уголовника похищают своего босса. Долго и неумело его пытают, не столько чтобы он сказал, где деньги, сколько чтобы отыграться за неправду и унижения. Но босс (Лаза Ристовски) на то и босс, что даже эту ситуацию умудряется разрулить в свою пользу. В ролях криминальных Лёлика и Болека Никола Джуричко и Небойша Глоговац, тогда почти что дебютанты, сегодня — классики.

10. Обманчивое лето 1968 (Varlivo leto ’68)
реж. Горан Паскалевич, 1984

Третий фильм Паскалевича в этом списке и единственный, попавший в группу “А”. Ностальгическая история любовных страданий юноши из живописного городка в северной Сербии. Терзаемого пубертатом протагониста окружает созвездие самых желанных женщин югославского кино той эпохи, предводительствуемое Недой Арнерич. В главной роли человек-загадка Славко Штимац, актёр, которому с 1977 по 1997 год было шестнадцать лет, а потом как-то сразу исполнилось пятьдесят. Примечателен фильм исторической фактурой. Пока Штимац сохнет по парикмахерше, учительнице и секретарше (одновременно), в Белграде происходят студенческие демонстрации против “красной буржуазии”. Демонстрации дело обычное, они в тот год были чуть ли не везде. Необычна реакция на них Иосипа Броза, который внезапно заявил, что студенты во всем правы и он их полностью поддерживает. То, как показана реакция жителей городка на этот финт маршала Тито — просто бесценно, фильм стоит смотреть хотя бы ради этих нескольких минут.

10-бис. Облако бабочек (Leptirov oblak)
реж. Здравко Рандич, 1977

Главный сербский фильм о взрослении, влечении, умопомрачении и всяческих сопутствующих первой любви ляпсусах. Сценарист Гордан Михич, убедительно доказывающий, что сочинять он может не только чернуху, а даже совсем наоборот. В ролях выдающийся комедийный актёр Зоран “Цвия” Цвиянович и шестнадцатилетняя, хрупкая будто первоцвет Соня Савич (спустя семь лет она будет пламенеть как алый мак в фильме “Уна”). На саундтреке группа Горана Бреговича “Биело дугме”, по которой герои фанатеют.

11. Сборный центр (Sabirni centar)
реж. Горан Маркович, 1989

Маркович известен прежде всего как постановщик гипер-реалистических производственных драм, но на этот раз он, опираясь на сценарий Душана Ковачевича (не забыли это имя?), создаёт идеальный фильм в жанре комического магического реализма. Во время раскопок античной виллы старенький археолог случайно находит дверь в загробный мир, иносказательно называемый “сборный центр”. Мир этот довольно странен — не рай, и не ад, и не чистилище, а что-то маловразумительное. Пребывают там Прометей, Иисус Христос, Жанна д’Арк и Сталин, например. А также куча вечно ссорящихся сербов. Пожилой профессор вынужден стать посредником между нашим миром и загробным, для этого ему приходится несколько раз умереть и воскреснуть. В конце концов недовольные его посредничеством мертвецы решают ненадолго вернуться к живым, чтобы навести порядок — у одного вдова пошла в разнос, у другого дом разваливается, у третьего из гроба цыгане украли гармонику, с которой он был похоронен. Снять такое могли только сербы.

11-бис. Чарльстон для Огненки/ Слёзы на продажу (Čarlston za Ognjenku)
реж. Урош Стоянович, 2008

Вы этого, возможно, не знали, но в Первую мировую войну Сербия потеряла около 2/3 мужского населения. Сербские деревни буквально обезмужели. Среди трагически недолюбленных женщин, в отсутствие организующего мужского начала, начинает возрождаться корневая стихийная магия, разного рода заговоры, зелья и прочая ворожба. Главные героини — молоденькие потомственные ведуньи, в жизнь которых активно вмешивается из тонкого мира их покойная ведьма-бабушка (Оливера Катарина, экзотическая красавица из “Скупщиков перьев”). Но девочкам не интересно про деревенскую магию, они хотят в город, чтобы купить красивую одежду, найти себе мужчин и научиться танцевать чарльстон…

12. Неприятель (Neprijatelj)
реж. Деян Зечевич, 2011

Боснийская война формально окончена, вроде бы наступил мир, в связи с чем рота сапёров послана разминировать заброшенный цементный завод. В наглухо замурованном подвале обнаруживается деревенского вида хромоногий мужичок, откликающийся на имя Дабо. Он затрудняется ответить, сколько времени провёл под землёй и чем питался. Похоже, что он вообще не ест и не пьёт, зато курит как паровоз. Несмотря на простонародную внешность, Дабо очень велеречив, поначалу над ним посмеиваются, потом начинают прислушиваться. Никого не настораживает тот факт, что в Боснии “Хромым Дабо” называют дьявола… Деян Зечевич прославился туалетным ужастиком (воздержимся от деталей) “Синдром ТТ”, тень этого фильма над ним до сих пор довлеет и многим мешает воспринимать Зечевича всерьёз. Меж тем, перед нами лучший фильм о войнах на территории бывшей Югославии со времён “Красивых деревень” Драгоевича. И, в принципе, лучший фильм на тему “дьявол среди сербов”.

12-бис. Who the fuck is Милош Бранкович?
реж. Небойша Радосавлевич, 2008

Молодой режиссёр по имени Милош Бранкович, безденежный идеалист, пытается снять фильм о своём деде, таком же прекраснодушном неудачнике, только на поприще архитектуры. Как это часто бывает, он должен всем кругом, а денег всё равно нет. Кроме того, Милоша достают его соседки, “правозащитницы” и ЛГБТ-активистки, троллят его и оскверняют мемориальную доску в память деда (того тоже звали Милош Бранкович). А ещё он время от времени получает звездюлей от местных гопников. В какой-то момент у несчастного Милоша от жизни такой напрочь съезжает крыша. Если в “Неприятеле” дьявол персонифицирован, то здесь он неявен, но вездесущ, он подмигивает главному герою из каждого тёмного угла, как сологубовский Недотыкомка. Фильм выдержан в монохромной гамме, на манер “Города греха” Родригеса, и многим обязан американским андерграудным комиксам. Инспектор полиции в исполнении легендарного Петара Божовича стилизован под персонажа Орсона Уэллса в “Печати зла”.

13. Молодой и сильный, как роза
(Mlad i zrav ko ruža)
реж. Йован Йованович, 1971

Это фильм, которого не должно было быть, не могло быть, но он есть. Самая антисоветская картина, когда-либо снятая в какой-либо из стран Народной Демократии. При этом, говоря “антисоветчина”, мы обычно имеем в виду что-то депрессивное и унылое. Этот же фильм жовиален до идиотизма. Буквально на первой минуте фильма мы видим Драгана Николича (он же “Джимми Барка”) грязно матерящегося, причём на фоне портрета Тито. На третьей минуте фильма он выдаёт сто пятьдесят по встречной, на пятой минуте даёт пяткой в нос милиционеру в лучших традициях кунг-фу боевиков. Дальше погони, стрельба, алкоголь, наркотики, голые женщины во всех возможных комбинациях, и grand finale — захват гостиницы “Югославия” группой молодых белградских делинквентов, переходящий в многодневный вооружённый дебош. Выкурить Джимми Барку и его друзей из главного отеля страны удаётся только при помощи танков и вертолётов. У нас этот безумный трэш завернули бы на стадии сценарной заявки, а режиссёра сразу сдали бы куда следует. Да и не только у нас, а и в более либеральных Чехии и Польше. В социалистической же Югославии, вы не поверите, сам фильм запретили, но никому из членов съёмочной группы ничего не было, все создатели остались не только на свободе, но и в профессии. Кино, конечно, не для людей с обострённо хорошим вкусом, но как документ эпохи — бесценно.

13-бис. Национальный класс
(Nacionalna klasa)
реж. Горан Маркович, 1977

Маркович, скорее крепкий профессионал, чем визионер, пытается конвертировать насквозь субверсивный фильм Йоцы Йовановича во что-то более приемлемое для цензуры. И ему это, в общем, удаётся. Драган Николич столь же сокрушительно харизматичен, его костюмы такие же стильные и модные, он также любит быструю езду. При этом никакой антисоветчины, обнажёнки, стрельбы и терроризма, в центре истории — любительские автогонки. Фильм любим многими поколениями сербских кинозрителей. Возможно, есть смысл посмотреть сначала его, а потом уже анархо-трэш Йовановича.

14. Многообещающий парень
(Dečko koji obečava)
реж. Милорад Миша Радивоевич, 1981

Проще всего сказать, что это сербский аналог советского перестроечного хита “Асса”. Парень из хорошей семьи (многоликий Александр Берчек) готовится вступить в законный брак. Учиться он не учится, работать не работает, целыми днями слушает Высоцкого, но за будущее своё спокоен — папа с мамой пропасть не дадут. Губит его сексуально раскрепощённая туристка из Швейцарии, после общения с которой всякий интерес к невесте он теряет. А затем и вовсе уходит в отрыв — сбривает хемингуэевскую бороду, красит волосы, начинает тусоваться с панками и даже петь в группе. Но титовские “красные буржуи” и их мажорские детки не готовы смириться с потерей столь многообещающего парня. Сравнение с “Ассой” работает ещё и в том смысле, что режиссёр случайно попал в нерв эпохи и невольно предвосхитил многие события ближайшего будущего. В частности, главного героя картины зовут Слободан Милошевич. Он даже поёт о себе песню — “меня зовут Слободан, это от слова свобода, но я не свободен”. Sapienti sat.

14-бис. Как погиб рок-н-ролл
(Kako je propao Rok-n-Roll)
реж. Горан Гайич, Зоран Пезо, Владимир Славица, 1989

Для тех, кому понравилась музыка в предыдущем фильме. Три новеллы, снятые тремя молодыми режиссёрами, каждая из историй вдохновлена творчеством той или иной группы “белградской новой волны”. Легкомысленная комедия, сделанная с большой визуальной изобретательностью. Три истории связывает сюжет о супергерое по имени Зелёный зуб, которого играет памятный нам по “Многообещающему парню” солист коллективов “Акробат Шарло” и “Дисциплина позвоночника” Душан Койич — Койя.

как умер рок-н-ролл
15. Книга рекордов Шутки
(Kniga rekorda Šutke)
реж. Александр Манич, 2005

Хотелось бы закончить наш рейтинг на весёлой ноте. Вот она, пожалуйста: даже название цыганской деревни, где встречают нас события, звучит смешно! Вообще перед нами, пожалуй, самый смешной фильм, снятый в Сербии за последние тридцать лет. Это особо примечательно с учётом того, что картина документальная. Многолетний ассистент Эмира Кустурицы Александр Манич в сопровождении чешской съёмочной группы приезжает в македонскую цыганскую деревню Шутка, чтобы честно и правдиво рассказать о её жизни. Буквально на десятой минуте мы понимаем, что пресловутый Кустурица — не сюрреалист, а сугубый реалист, более того, в своих фильмах он, пожалуй, несколько снижает градус реального безумия и абсурда балканско-цыганской жизни. Свадьбы, похороны, криминальные авторитеты, чёрные маги, коллекционеры турецких ковров, местный диджей, местный гей, конкурс двойников Элвиса, состязания почтовых голубей. Это только то, что сразу вспомнилось. Я бы дал этому фильму и более высокое место в рейтинге, если бы события происходили в Сербии, а не в Македонии. Однако, поскольку режиссёр серб и говорят все по-сербски, будем всё-таки считать картину сербской. Без пары она остаётся по той же причине, что и первый номер нашего хит-парада — второго такого фильма просто нет.

Никита Бондарев

fitzroymag