Часть 2 (завершение). В ожидании суда

Про внешнеполитическую сторону политического самострела Александра Лукашенко и говорить не приходится: она представляет собой практически тотальный революциогенный источник. Впрочем, последние 8 лет сам белорусский МИД и его глава Владимир Макей и являются эпицентром всех указанных выше «перестроек» – вплоть до системного выражения позиций по всем государственным вопросам и областям жизни, к которым никакого непосредственного отношения МИД просто не имеет, включая религиозные и идеологические. Отказавшись во внешней политике от руководящей русско-славянской идеи и соответствующих идеалов, переведя взамен международные отношения на сугубо коммерческие рельсы, а также отказавшись от стратегии умного союзного сплочения с Россией в пользу прельщающей фантомной идеи «всеобщего миротворца», требующей «нейтралитета» (в том числе, в итоге, и военного), Александр Лукашенко и ведомое им государство отнюдь не приобрели благоволения у «западных партнеров» (а у прозападной части элиты с ним и так было «всё в порядке»), не обезопасили страну с Запада (не говоря уже о получении от него эфемерных экономических выгод, зато понеся тяжелые потери на востоке) – напротив, его элиты увидели слабость белорусского руководства и перешли к тактике «удушения в объятиях».

Особенно в этом усердствуют спецслужбы США (при активном стремлении к взаимодействию с ними чиновников белорусского МИДа): не рядовые сотрудники, а их собственное руководство непосредственно занялось тем, что они сами назвали «Игрой с Лукой»: при этом стратегически «Запад определил для Лукашенко роль белорусского Тито» – до тех пор, пока не удастся сменить его на «белорусского Порошенко» (или «идеальным для Запада президентом Беларуси – Владимиром Макеем»), а руководство этих генеральных «мозговых штабов» революций по всей планете во главе с RAND-Корпорэйшн буквально ринулось в саму Белоруссию во главе с самим секретарем Госдепа русофобским лисом Помпео. И если усилиями Макея американская «дипломатическая» делегация, с которой сняты все численные ограничения, во главе с возвращаемым спустя 10 лет послом в лице специалиста по колониальным администрациям на постсоветском пространстве (т.е., гауляйтера) Джули Фишер, прибудет в Беларусь до выборов, – это будет неоценимый вклад в «общее дело борьбы за вашу и нашу свободу». При этом основная работа будет проводиться, разумеется, отнюдь не с «уличными активистами», а со «спящими» представителями самой власти.

Здесь следует отметить, что и белорусские спецслужбы так и не вынесли вполне необходимых уроков из истории распада СССР, разваленного как раз теми, кто был призван его охранять (в частности, КГБ СССР андроповской версии), и также проводят политику «лояльности вместо идейности»: в частности, рассматривая при согласовании на должности православную религиозность как признак «недостаточно благонадежности». Символом того, к чему это ведет, стало приснопамятное дело зампредседателя КГБ и руководителя белорусской внешней разведки Дедкова, оказавшегося предателем и сливавшего государственные тайны Западу через католического ксендза. В том же духе борьба ими ведется скорее с внешними шумными исполнителями, нежели с их молчаливыми идейными руководителями. Глубоко осмыслил уроки прошлого и понимал нынешнюю ситуацию в их свете генерал из КГБ, министр МВД Игорь Шуневич, выступивший и с апологией нравственной функции государства и, между прочим, против ЛГБТ-выходок британского посольства, которые были поддержаны Макеем. Однако честный министр не нашел понимания в своих начинаниях ни у государственного руководства, ни у церковного, и был выведен из государственной власти.

Синхронно с «битыми черепками» с Запада Александр Лукашенко (а вместе с ним и вся Белоруссия) попал впросак с Российской Федерацией, которая, несмотря ни на что, по сей день является единственным гарантом, по меньшей мере, от физического порабощения Белоруссии по югославскому, иракскому, ливийскому, сирийскому сценарию – как бы известные языки не нашептывали ему о якобы наличии подобной (и главной) угрозы с востока. Ключевая уловка здесь заключается в том, что угроза эта лукаво указывается в идеологии Русского мира, якобы прикрываясь которой, Белоруссию якобы стремится «имперски» поглотить околокремлевская олигархия (во главе с нефтегазовым лобби). Белорусский президент не сумел разделить в своем уме подлинно братское государство родного для белорусов народа великороссов и влиятельную группировку российской либерально-космополитической части элиты, целью политики которой в Беларуси является отнюдь не восстановление Русской империи и даже не столько «распил» белорусской госсобственности, сколько провоцирование и поддержку разворота Белоруссии на Запад с одновременным снятием и собственно российских союзных (в том числе экономических) обязательств с «России» (то есть, с самих себя).

Президент Лукашенко сделал для себя (разумеется, при помощи «доброжелателей») пагубный вывод о том, что противостоять плану интеграции по либерально-олигархическому проекту следует путем отказа от объединения как такового. Более того, «коммерциализация» внешней и общегосударственной политики главой государства привела к «парадоксу», когда при всё учащающихся его приемах в своём кабинете «классовых врагов» Дворковича, Миллера, Грефа многие годы там не ступала нога «друзей» Г.Зюганова, А.Проханова, С.Глазьева, который вообще мог бы стать главным экономическим апологетом Беларуси в Кремле. Символом порочности «новой внешнеполитической доктрины» Макея стала политика Александра Лукашенко по отношению к установленному нацистско-олигархическому режиму на Украине: речь даже не о сохранении с ней активных экономических отношений и политического признания (это было неизбежным следствием «умиротворительной» политики Кремля и критической зависимости от экспорта на Украину), но о явно выражаемом сочувствии данному преступному режиму в противостоянии с Россией вплоть до уголовного преследования воевавших на Донбассе добровольцев, законных преемников белорусских партизан.

В итоге, Александром Лукашенко была в значительной мере утрачена поддержка среди патриотической (в том числе политической) общественности в России (как и на Украине), в том числе в кругах российского государственного руководства, а также и множества простых граждан (за исключением далеких от политики обывателей). Поддержка и готовность прийти на помощь в тяжелую минуту (в том числе и такую, которую пережил Виктор Янукович). Апогеем этой утраты стала история с новым российским послом Михаилом Бабичем, деятельным православным патриотом, сменившим безвольного и безыдейного функционера Александра Сурикова. Вместо того, чтобы найти в бывшем офицере-десантнике союзника в противостоянии не только с Западом, но и с самим российским либерально-олигархическим истеблишментом, в выстраивании связей с российскими патриотическими силами (в том числе и для лоббирования белорусских интересов в Кремле), президент Беларуси отверг нового посла, быстро раскусившего «шестую колонну» во власти и вступившего в яростное противостояние с ней, и под воздействием западников в своем окружении выдворившего его из страны и потеряв и этого серьезного союзника.

Точно также следует расценить и его отказ под тем же воздействием от размещения в Белоруссии российской военной авиабазы (а лучше бы и ряда наземных): данные базы, помимо непосредственных экономических выгод и в военно-стратегических условиях, когда все соседние «независимые» страны буквально напичканы вооруженными силами США и НАТО, резко усилили бы зависимость России от Белоруссии (а не наоборот) и послужили бы мощной защитой от возможной западной теневой интервенции в форме «свободолюбивого Майдана» с прикрывающимся им «дворцовым переворотом». В целом же белорусский лидер своей внешней политикой всячески помог прозападной части элиты в России, враждебной Белоруссии, перехватить инициативу по «белорусскому вопросу», и получил с востока вместо братского союзника (который там и находится) вероятного вспомогательного противника в тылу.

Точно такой же результат, как в случае с религиозной и внешней политикой, Александр Лукашенко получил и в результате «больших маневров» в экономической и национально-исторической политике: новых союзников (при этом заведомо нравственно ущербных) не получил, а сторонников и соратников растерял. Для носителей либерально-рыночной идеологии (капиталистов разных типов от рантье до спекулянтов и ростовщиков, работников сервисного и постиндустриального секторов, «рыночной» интеллигенции), олицетворяемых ныне Цепкало и Бабарико, он все равно представляет собой онтологическую помеху, а вот разного рода государственников и большинство «трудового народа» (включая созидателей в науке, образовании, здравоохранении, культуре) своими либерально-рыночными реформами (пусть и неполными) президент Беларуси серьезно разочаровал и оттолкнул. Равным образом и прозападными националистами («свядомыми», литвинистами) все его потуги создавать нерусскую идентичность белорусов справедливо рассматривались как лишь поиск личной выгоды, который можно использовать в своих интересах (по аналогии с их украинскими коллегами из «Свободы» и Виктором Януковичем) и никак не делающий А.Лукашенко их побратимом. А вот ратующие за русскость белорусов (по заветам его университетского наставника Якова Трещенка), за единство с Россией (хоть бы и с полным сохранением суверенитета, но союзного) восприняли это за сущее предательство. Закономерный итог смены политики правды и чести на политтехнологию лукавых игр!

Однако отнюдь не одно государственное руководство во главе с президентом может «похвастаться» заслуженностью у Бога больших потрясений. Можно ли сказать, что заслужил мирного и спокойного жития (под условием «всякого благочестия и чистоты») в своей массе сам белорусский народ?! На фоне пребывающих в «либеральном раю» Украины, Молдавии, Прибалтики, да и Российской Федерации! Не заслужил ли он как раз противоположного?!

До развала СССР белорусы были самой страждущей частью русского народа со времени татаро-монгольского нашествия. Попадание под власть чужеродных литовцев-язычников, предательство значительной части боярства с последующей польской оккупацией, полонизацией, насильственным окатоличиванием и самым диким шляхетским гнётом, сохранение этого гнёта уже в составе вестернизированной в XVIII веке Российской Империи, самая тяжелая участь во время Первой мировой войны, раскол страны, самый сильный удар и нацистский террор во время Великой Отечественной войны, основная тяжесть Чернобыля, проект создания «первой атеистической республики». Однако средние и младшие поколения белорусов уже этого не видели – им довелось жить при «надоевшем режиме Лукашенко» в то время как всё кругом рушилось, а Белоруссия единственная не пошла по пути либеральной вакханалии и запоя рыночной демократии, сохранив, восстановив и достигнув множество благ, которые ныне просто даже не замечаются (пока они есть). При всех заблуждениях власти последних 10-15 лет отнюдь нельзя сказать, что жизнь в Белоруссии стала невыносимой – особенно на фоне соседей (если не смотреть на один номинальный уровень зарплат).

Однако возмущение в народе ныне достигает уровня, прежде невиданного, причем более всего, как и на Украине, в основном у вполне и даже наиболее обеспеченных слоев населения, а особенно у избалованной и претенциозной молодежи столицы и областных центров. Притом, что очень важно, недовольство и ропот эти носят весьма размытый, неопределенный по причине и желаемым целям характер, и в сухом осадке выражаются в известном: «Перемен требуют наши сердца». Поразительно и позорно, насколько лихо многие белорусы увлеклись с бездумной надеждой кандидатурой упитанного «честного» главного банкира «Белгазпромбанка» Виктора Бабарико, манифестирующего идеологию либерализма, глобализма и рыночности во всех ее дегенеративных проявлениях и являющего собой почти копию Петра Порошенко-Вальцмана с любой стороны (последний, напомним, до самого Евромайдана был, между прочим, близким бизнес-товарищем российского посла Зурабова).

У подавляющего большинства недовольных властью недовольство это носит отнюдь не консервативный характер, отнюдь не отвержения «прогрессивных веяний» в политике указанного последнего периода. Едва ли мы услышим тревогу и неудовлетворенность духовно-нравственным состоянием народа, особенно молодежи; направлением развития идеологии; становящегося всё более утилитарным и коммерческо-ориентированным образованием; самоубийственным открытием себя Западу и нежеланием признавать усиливающееся враждование антихристианской западной цивилизации против Белоруссии и ее естественных союзников; даже самым, казалось бы, близким к телу отходом от экономики народного благосостояния. Нет! Главным образом звучит знакомый мотив «хотим свободы, кружевных трусиков и безвиза в ЕС». Пример Украины в упор не замечается (не без помощи указанной провальной официальной внешнеполитической идеологии), а ужасы недавнего нацистского террора и войны (между прочим, продолжающихся и по сей день со всеми их «прелестями», но также замалчиваемых СМИ) и их политических истоков как будто совсем забыты. Забыты не только безусым молодняком, но воинственно молчащими старшими поколениями по формуле из михалковского «Солнечного удара»: «Я всё видел, всё понимал. Только ручками своими ни к чему прикасаться не хотел. А зачем? Пусть это кто-то другой… Пусть это как-то само… И успокоились – страна большая: здесь загадим – туда перейдём на чистую травку, там усядемся. Места много. Обойдётся… А не обошлось».

Но всё это – частные проявления единой болезни народа, единого его греха, которым он и заслуживает, и неосознанно «требует» крепкого Божьего вразумления. Речь идет, собственно, о христианской вере. Подавляющее большинство белорусов так и не обратились к ней за 30 лет после крушения государства с атеизмом на знаменах и начавшегося возрождения Церкви. При том, что Бога признает подавляющее большинство населения Белоруссии и около 85% из них называют себя православными, действительное число хотя бы стремящихся жить по Божьим заповедям (которых совершенно не знают), воцерковленных, исчисляется несколькими процентами. В молодежной среде дела обстоят еще хуже. А главное – сам образ жизни народа (и особенно молодежи) таков, что он отвращает людей от Церкви, делает души глухими к Ее голосу, к высоким понятиям, мыслям, чувствам и стремлениям вообще! Соответственно, происходит не духовно-нравственное возрождения народа Белой Руси, а напротив – дальнейшее его погружение в омут, пусть и не бросающееся пока слишком сильно в глаза. И испытание коронавирусом было расценено людьми не как звоночек свыше, а как всего лишь досадная неприятность, в которой еще и, помимо прочего, винят «антикарантинную» политику президента, в том числе и его отказ закрывать храмы. При этом сам народ, его политическое руководство даже не осознают, что Бога такое положение дел совершенно не устраивает (и особенно в отношении части избранного народа), что так не может продолжаться не только вечно, но даже слишком долго. Не может и не будет.

Однако в этой духовной глухоте виноват не только и, быть может, даже не столько расхристанный за XX век народ и его власть. А в не меньшей степени – третье лицо, несущее особую ответственность за их духовное состояние, которому как раз и дана свыше власть изменить даже самую труднообратимую ситуацию неверия и нравственной деградации. Речь о самόй земной Православной Церкви, с которой, как известно, всегда начинается суд Божий (1 Пет.4:17). Духовно-нравственное разложение, попрание и отступление от правды – в том числе в государственной политике и идеологии – находится в зоне прямой ответственности Церкви: Она не только всегда несет на себе ту или иную степень вины за них, но и Сама более всех от них и страдает! И когда в Церкви ослабевает дух, особенно когда искажаются пути ее священноначалия и священства Господь предельно быстро попускает и даже присылает (история свидетельствует!) большие бедствия на землю, которую Она окормляет. Для наказания, которое у любящего Творца всегда несет смысл вразумления и очищения. Совершенно очевидно (увы, далеко не всем даже в среде священства), что смена власти в Беларуси в нынешних обстоятельствах будет означать неминуемое гонение на Православную Церковь – неважно, в какой форме: принуждения ли к унии и автокефалии, захвата ли храмов униатами и автокефалистами, поддержки ли экспансии католицизма и иных западных ересей и сект, продвижения ли ценностей Евровавилона с принуждением к толерантному молчанию, экономическим ли и юридическим удушением или всем вместе (что скорее всего).

Заслужила ли Церковь в Белой Руси (как, впрочем, и во всей Руси) такого вразумления? Или, что то же самое, требуется ли ей уже очищение таким методом? Не переполнилась ли чаша Божьего терпения? Вспомним еще раз язвы церковной среды, по которым Бог может подать Церкви горькое украинское лекарство уже в этом году: а) системный и даже порой напористый экуменизм – ересь ересей; б) нежелание (как по безразличию, так и по человекоугодию) обличать ряд духовно-нравственных пороков и явлений в общественной жизни, порой критических (вплоть до кощунств, как в истории с ритуальными кощунствами в виде фильма «Матильда» и пьесы «Саломея»), частое равнодушие к ним; в) вольнодумство и обновленчество (особенно у молодого поколения клира) во взглядах и в церковной практике (с гипертрофированной икономией) на уровне приходов и даже целых епархий с нередко равнодушным отношением к этому со стороны священноначалия; г) развитие в рамках данного вольнодумства среди части священства и его паствы псевдобелорусско-националистических (литвинских), униатских и автокефалистских (криптоуниатских) и в целом прозападных настроений (якобы «духовно нейтральных», что не спешит разоблачать то же священноначалие); д) игнорирование (порой со скепсисом или даже одобрением) стремительного продвижения антихристианской цивилизации («глобализма») и ее плодов, включая такой критический вопрос, как ускоренное развитие системы биометрическо-электронно-цифровой идентификации и управления населением; е) слабость или даже серьезное нарушение соборности в Церкви на разных иерархических уровнях, в частности, между священством и мирянами, следствием чего является дистрофия или парализация православно-патриотического общественного движения (одной из главных причин катастрофы 1917 года); ж) нередкий коммерческий дух в коллективном и индивидуальном поведении церковных лиц (и мирян, но особенно священства) и нарушение иных требований благочестия и добронравия; з) внутрицерковные гонения на ревностных и достойных служителей Церкви. За всем перечисленным стоит пресловутая теплохладность, называемая в Священном Писании (Откр.3:14-17) главным пороком и искушением земной Церкви последних времен.

Сделаем неутешительные обобщения и выводы. Революционная угроза в Белоруссии высока, – как никогда за всю ее современную историю. Высока она как по обстоятельствам, так и в духовном плане – по греховной «заслуженности» ее у Бога, «достижение» которой одновременно и создавало те самые революционные обстоятельства. Верховная власть растеряла поддержку своих основных идейных внутренних и внешних союзников и одновременно сама же укрепила своих внутренних и внешних врагов. Своих и, заметим, общенародных.

Одновременно безыдейное большинство, – которое (как и во времена СССР) едва ли не целенаправленно делало таковым сама власть, приучая его оценивать себя и свою политику сквозь призму одного роста экономическо-бытового благополучия, – ныне, как никогда, настроено негативно (а в немалой степени и враждебно) к власти и, прежде всего, – по материально-бытовым основаниям. Безусловно, их дополняют и накопившиеся в государстве и обществе несправедливости, в том числе коррупция, которую никак не удается ни побороть, ни заметно ослабить (и невозможно без духовно-нравственной стратегии), несмотря на все усилия власти. И все беды народ списывает на личность президента Лукашенко – что далеко не справедливо, но неизбежно в условиях самодержавной политической системы и склонности расцерковленного народа, как и 100 лет назад, искать причины бед не в себе, а вовне.

Социологической службы, достоверной и пользующейся доверием у населения (вне зависимости от отношения к действующей власти), в Беларуси нет. Но настроения в обществе от самого общества скрыть почти невозможно, а они всё более мрачные для руководства страны. Более того, на общественную самооценку (особенно среди молодого поколения, столичной буржуазии и интеллигенции) гораздо больше будет влиять «независимая» интернет-социология – причем также вне зависимости от ее достоверности. А эта социология будет давать и уже дает неутешительные цифры для Александра Лукашенко: как видим, рейтинг его поддержки здесь колеблется в пределах 3-6%, в то время как у банкира Бабарико – около 50%, а в сумме с другими оппозиционными кандидатами – под 80%. В том числе, как видим, и на «короле байнета» TUT.by, раскрученном при участии Администрации Президента как «контролируемое оппозиционное СМИ», который уже перешел к технологичной идеологической организации «штурма Бастилии». Более того, уже сейчас понятно, что если 9 августа «на табло зажгутся» 75-90% поддержки А.Лукашенко, это только подольет масла в огонь гнева.

При этом главная тайна революционной угрозы в Белоруссии (как и всех прочих «цветных революций» современности) заключается в том, что само по себе народное недовольство государственную власть не опрокинет. Такое вообще в истории возможно в крайне редких случаях, – когда народом правит совершенно оторванная от него небольшая группировка (во главе с одним лицом или даже без оного) и доводящая свое неправедное господство до наглости. И дело отнюдь не в непрозрачной системе подсчета голосов: в тех «цивилизованных» странах, где лица во власти сменяются в результате «демократических» процедур, власть со времен «буржуазных» революций прочно находится в руках почти монолитной элиты (причем транснациональной) и институционально обеспечивает свое воспроизводство без привязки к конкретным лицам и результатам голосования. И никакие «Occupy Wall Street» или «Движение желтых жилетов» сущностно ничего изменить не могут!

Демократия вообще практически неспособна выражать подлинную волю народа. Народные бунты служат пусть и значимым, но лишь инструментом (а порой и простой завесой) для захвата власти организованным влиятельным меньшинством. Как это было на Украине. И на постсоветском пространстве это меньшинство – всегда прозападное и пользующееся всяческой поддержкой Запада, а чаще всего само являющееся инструментом в его руках. Наконец, почти неизменно часть этой организованной группировки находится внутри самой власти и правящей элиты, а нередко и значительная часть, если не вся группировка вообще.

Александр Лукашенко своей политикой последних 10-15 лет вольно или невольно взращивал прозападную либерально-гедонистско-националистическую группировку в элитной среде (и в целом в обществе), постепенно просачивавшуюся в кабинеты государственных ведомств и учреждений (особенно дипломатических, экономических, идеологических), одновременно надеясь выстроить с ней систему компромиссов, найти в ней лояльную опору. И пошел в этом по стопам многих своих несчастных коллег. И эта элитная группировка (в том числе и ее бизнес-часть, даже приближенная к президенту), несомненно, жаждет «перемен», пусть и не будучи готовой бросаться за ними с головой в омут. И глава государства являет собой несомненную помеху у нее на пути – как бы преданно ее представители ни смотрели ему в глаза на собраниях и совещаниях или как бы внимательно они ни «изучали» на них свои ботинки и записные блокноты. Более того, президент сам же в последние годы поощрял усиление их связей с западной элитой и даже снял запрет на держание зарубежных счетов. При этом самым активным образом наращивалась «межэлитная» коммуникация с Западом на политическом уровне – для мнимого обеспечения мнимого «суверенитета» в форме «многовекторной» независимости от мнимо «империалистской» Российской Федерации. Надеясь получить от Запада экономическую поддержку и, возможно, «гарантии суверенитета».

Однако не может быть никаких сомнений в подлинных намерениях Запада – в частности, при возможности, по свержению «режима Лукашенко» уже ближайшим летом. Как нет никаких сомнений и в разработанности плана и комплекса самых отшлифованных технологий по обеспечению этого свержения. Причем плана гибкого, способного переключать технологии в зависимости от обстоятельств. Да и, наверняка, не одного плана. Несомненно, во все эти планы входит умная консолидация и координация всех действующих оппонентов главы государства на выборах и оппозиционных сил в целом: их разрозненность иллюзорна и тактически будет отброшена в сторону. Несомненно, спецслужбами западных элит давно уже найдены «свои люди» на разных уровнях власти и в разных ведомствах, находящиеся ныне в положении «спящих». Только глупцам или предателям не очевидно, что концентрация мощных наступательных сил НАТО вдоль белорусских границ проводится отнюдь не с целью защиты от вторжения белорусских войск или даже российской «армады», но в ожидании повода и удобных условий для вторжения. Попутно на востоке Александр Лукашенко вместо твердой братской опоры ныне имеет приставленный к спине нож от жаждущей его фиаско российской олигархии, усилиями ведомства Владимира Макея получившей в Кремле перевес на белорусском направлении и послушно согласующей свои действия с тем же самым Западом. Наконец, патриотические силы прорусских белорусов, представляющие большинство народа, во многом усилиями той же «шестой колонны» во власти и элите подавлены, разрознены и в случае чего отпора дать не смогут. А дальше, возвращаясь к началу, уже всё в воле Божьей.

При этом, повторимся, эта Воля совершенно неизвестна и логически напрямую не определима, ибо непрямолинейна. Быть может, основанный на ней Промысел (судьба) предначертал Белоруссии более мягкий и отрадный путь. Например, открытие глаз и вразумление главы государства Александра Лукашенко и патриотических сил во власти относительно реальных последствий «игр с дьяволом» и его слугами, исповедания иезуитских принципов «цель оправдывает средства» и «нам нужны не идейные, а лояльные» (впрочем, иезуиты-то всегда были и вполне идейными), относительно поворота на либеральный «путь всего прогрессивного человечества», относительно ставки не на правду и честь, а на политические технологии и баланс интересов, наконец, относительно опрометчивой веры в «светское государство» – в возможность «стабильности и процветания» без Бога и верности Его Православию. Признаки постепенного вразумления явно видны в характере совершившейся смены правительства – с либерально-рыночного на государственническое, что хорошо и со скрежетом зубов тут же осознали идеологи «белорусской Перестройки» как в самой Белоруссии, так и в Российской Федерации, причем среди либералов как «оппозиционных», так и вполне системных – вроде «EurAsia Daily» или «Московского комсомольца», умудрившегося взять «разъясняющее» интервью у местного адепта Гайдара, русофоба и яростного ненавистника Церкви.

Не зря же, в конце концов, Александр Лукашенко выступил оградой для церковных богослужений во время коронавируса и огласил проникновенную речь в монастыре! В свою очередь, и сама Церковь также могла бы увидеть воочию и в лицах майданные плоды либеральной политики своего священноначалия и начать работу над ошибками. Возможен, однако, такой мягкий вариант, только если Бог увидит в сердцах людей возможность к покаянию и исправлению.

Пантелеймон Филиппович