9 августа в Беларуси пройдут выборы президента. В очередной раз баллотируется на высший государственный пост Александр Лукашенко, бессменно правящий страной 26 лет. В нулевых годах ему удалось создать белорусское «экономическое чудо», которое укрепило позиции авторитарного режима. Последние годы экономика Беларуси не блещет, ее рост находится в пределах 2%. По просьбе Настоящего Времени белорусский журналист Александр Заяц рассказывает, как Лукашенко создал социальное государство за счет дешевых энергоносителей и сможет ли поддерживать его в новых условиях.

«Белорусское чудо» на российской нефти

Основу белорусского экономического благополучия составили «братские» отношения с Россией. Беларусь участвует во всех российских интеграционных проектах на постсоветском пространстве (Союзное государство, СНГ, ЕАЭС, ОДКБ). Благодаря этому Минск получил возможность покупать российскую нефть ниже мировых котировок. Заводы в Мозыре и Новополоцке перерабатывали дешевое сырье и продавали нефтепродукты на Запад по мировым ценам. Это приносило стране доход в размере 10–14 миллиардов долларов в лучшие времена. Кроме того, Беларусь покупала природный газ хоть и не по внутрироссийским расценкам, но значительно дешевле, чем он обходился странам – соседям Беларуси и западноевропейским потребителям. Плюс ко всему Москва предоставляла Минску дешевое финансирование в виде кредитов и займов. По подсчетам МВФ, только с 2005 по 2015 год экономика Беларуси получила от России субсидии на сумму, превышающую 100 миллиардов долларов.

На этой основе власти строили социально ориентированную экономику, общий объем которой составляет около 60 миллиардов долларов. Государство как основной владелец крупнейших заводов страны обеспечило занятость населению, стабильный доход и базовые социальные блага.

В белорусской экономике занято около 4,4 млн человек при населении 9,5 млн. По данным Минтруда, уровень зарегистрированной безработицы на 1 мая 2020 года был 0,2%. Впрочем, в первом квартале 2020 года фактическая безработица составила 4,1%. Эти люди не имели работы, но активно ее искали – в соответствии с международной методологией они классифицируются как безработные. Таковых было 180 тысяч человек.

Впрочем, установить точную цифру безработных довольно проблематично. Дело в том, что многие люди уезжали на заработки за границу. Основной поток приходится на Россию, с которой у Беларуси нет границы.

По данным Белстата, в 2019 году из Беларуси уехали почти 21 тысяча человек. МВД Беларуси сообщило об отъезде чуть больше 9 тысяч трудовых мигрантов. Однако статистика МВД России говорит, что в прошлом году на учет в миграционной службе встали 163,5 тысячи белорусов, которые указали работу в качестве цели приезда. На начало 2020 года в Польше находились 25,6 тысячи белорусов с действительными видами на жительство. В Литве разрешение на работу в прошлом году получили около 1,8 тысячи белорусов.

Нефтеперерабатывающий завод в Мозыре
Нефтеперерабатывающий завод в Мозыре

Средняя зарплата в Беларуси уже более 10 лет находится в районе 500 долларов. При этом бывали периоды, когда она была как на 100 долларов больше, так и меньше. В настоящее время из стран-соседей Беларусь опережает по зарплате только Украину. Однако белорусы выгодно отличаются «соцпакетом» от государства – меньше платят за коммуналку и проезд в транспорте, имеют бесплатную медицину и образование, льготные кредиты на жилье и так далее.

Так, талон на одну поездку на наземном транспорте в Минске стоит 65 копеек (в пересчете на доллары – меньше 30 центов). В 2018 году, до девальвации белорусского рубля, население возмещало 70% затрат на проезд в автобусах, троллейбусах, трамваях и метро. Остальную сумму транспортникам компенсируют из бюджета.

Что касается стоимости коммунальных услуг, то сумма в жировке для условной семьи из трех человек, проживающей в Минске в двухкомнатной квартире площадью 48 квадратных метров, составляет около 50 долларов. Население оплачивает тарифы ЖКХ в целом примерно на 60%. То есть за то, что сейчас недоплачивают граждане, платят предприятия и частично бюджет.

Субсидии, за которые приходится платить

Заводы и компании, получив дополнительную нагрузку по ЖКХ, закладывают эти затраты в стоимость производимой продукции. Это делает их продукцию менее конкурентоспособной на зарубежных рынках, а внутри страны эти издержки оплачивают обычные потребители. Поэтому тема перекрестного субсидирования является предметом особых дискуссий между властями Беларуси и международными финансовыми институтами, которые настаивают на 100%-м возмещении коммунальных тарифов населением и готовы предоставить на такие реформы кредиты. Власти на это не идут.

Еще одна тема – фиксированные цены на автомобильное топливо. Литр 95-го бензина стоит в Беларуси 1 рубль 78 копеек (0,72 доллара), хотя во многих странах, которые не имеют собственной нефти, топливо обходится гораздо дороже. Но многие годы власти компенсировали невысокие цены на бензин на местных заправках успешными продажами нефтепродуктов за рубеж.

Последнее время цены на топливо в Беларуси стали стабильно повышать на 1 копейку несколько раз месяц (отскок случился лишь пару месяцев назад на фоне пандемии и падения мировых котировок на нефть). Дело в том, что Россия провела налоговый маневр в нефтяной сфере, из-за чего стоимость сырья для Беларуси стала расти и к 2024 году должна сравняться с мировой. Это вкупе с затеянной дорогостоящей модернизаций нефтеперерабатывающих заводов не оставило властям иного выбора, как постепенно повышать цены на бензин на внутреннем рынке. Попытки Александра Лукашенко договориться с президентом России Владимиром Путиным о компенсации потерь от налогового маневра успеха не принесли.

Более того, в последние годы Москва стала требовать от Минска политических уступок, поставив дешевый газ и новые кредиты в зависимость от «углубленной интеграции» Беларуси и России. Осенью 2018 года Кремль заявил о намерении реализовать давно покрытый пылью договор о Союзном государстве, который предполагает расширение и углубление интеграции двух стран. Стороны создали рабочую группу и стали двигаться в заданном направлении, но так ничего и не добились. Александр Лукашенко заявил, что не намерен идти на «углубленную интеграцию» и объединяться с Россией в одно государство, а также обвинил Москву в нарушении договоренностей: из-за маячивших нефтяных и газовых бонусов власти Беларуси согласились в 2015 году вступить в Евразийский экономический союз. Таким образом оказалась подрезана одна из опор белорусского «экономического чуда».

Тракторы и колхозы

Другой столп белорусской экономики – это «советские легенды» машиностроения (грузовики и автобусы МАЗ, тракторы «Беларус», комбайны «Гомсельмаш», карьерные самосвалы БелАЗ и другие), которые поступали на рынки практически всех стран социалистического лагеря. Сейчас выпуск и продажи техники по сравнению с советскими временами упали в разы. Для повышения конкурентоспособности заводы модернизировали, из-за этого они накопили большие долги и сейчас находятся в не очень хорошей финансовой форме.

Эксперты советовали привлечь инвесторов, то есть продать частично или целиком акции этих памятников СССР, но Александр Лукашенко готов с ними расстаться только за очень большие деньги. Он опасается, что приватизация приведет к тому, что большое количество рабочих останется на улице. При этом эксперты утверждают, что одна из проблем данных предприятий – это избыточная численность персонала.

День открытых дверей на заводе БелАЗ
День открытых дверей на заводе БелАЗ

Беларуси с распадом СССР достался не только «сборочный цех», но и один из самых развитых агропромышленных комплексов (АПК). Потеря поддержки союзного бюджета и переход к рынку поставили перед отраслью множество проблем. Однако Лукашенко не сделал ставку на фермеров, не отдал землю в частную собственность, как поступили многие соседние страны. Государство продолжило поддерживать колхозы и сельхозпредприятия. И хотя субсидии дорого обходятся бюджету, но белорусские аграрии приносят стране около 5,5 млрд долларов валютной выручки ежегодно. Доля сельхозпродукции и продуктов питания в общем экспорте страны в 2019 году составила 16,8%. Около 85% белорусской техники и продовольствия потребляет Россия, где у товаров из Беларуси сложилась хорошая репутация. Продукты питания считаются натуральными и качественными, техника – простой в эксплуатации и недорогой.

Наряду с НПЗ, машиностроением, АПК и Белорусским металлургическим заводом весомым подспорьем для белорусской экономики являются подконтрольные государству алкогольный холдинг «Минск-Кристалл», гродненская табачная фабрика «Неман» и «Беларуськалий» – это солигорское предприятие занимает около 20% мирового рынка калийных удобрений. Такая ситуация позволяет прилично подпитывать бюджет и финансировать дорогостоящий спорт. В частности, «Беларуськалий» выделял средства на любимые детища Александра Лукашенко – участие минского «Динамо» в Континентальной хоккейной лиге и Европейских играх-2019.

Есть ли в Беларуси олигархи?

По разным оценкам, в настоящее время на долю госсектора в белорусском ВВП приходится от 50 до 60%. Остальную долю занимает частный бизнес, который Лукашенко взял в ежовые рукавицы, едва придя к власти в 1990-х годах. Кто в доме хозяин, он показал уже тогдашним белорусских «олигархам», которые решили спорить с первым президентом страны. Массовые проверки, огромные денежные претензии и отсечение частника от госзаказов вынудили многих бизнесменов покинуть Беларусь.

С момента физического устранения в конце девяностых – начале нулевых годов лидеров преступных группировок и мафиозных структур, исчезновения видных политиков, многие белорусские бизнесмены не рисковали публично вступать в дебаты с Лукашенко и открыто поддерживать оппозицию. Они понимали, что для них это может закончиться плачевно. Поэтому оставшиеся в стране предприниматели предпочли встроиться в систему, вести непубличный образ жизни и, если потребуется, оказывать денежную помощь государству.

При этом в условиях жесткого госрегулирования и высокой налоговой нагрузки зарабатывать большие деньги оказалось проблематично – поэтому бизнесмены не чурались давать взятки чиновникам и применять разные способы налоговой оптимизации с использованием офшоров. Это очень злило Лукашенко, и со временем к бизнесменам начали применять различные санкции. Например, кондитерские фабрики «Коммунарка» и «Спартак», а также производитель керамической плитки и сантехники «Керамин» были национализированы. Многие предприниматели были обвинены в коррупции и неуплате налогов, их арестовали.

Однако властям было невыгодно, что учредители компаний сидели в тюрьме, а их бизнес не работал. Поэтому Лукашенко ввел практику освобождения от уголовной ответственности за деньги. «Ущерб нанес государству – деньги на стол в двукратном-трехкратном размере, и пошел. Не заплатит деньги – будет сидеть в тюрьме», – пояснял президент действие неформальной нормы. Ею в 2016 году воспользовался и основатель холдинга «Трайпл» Юрий Чиж, который до этого более 10 лет входил в «ближний круг» Лукашенко. Он получал лакомые участки под застройку в центре Минска, реализовывал проекты в маржинальных сферах, поддерживал спорт и проводил много времени с президентом во время дружеских посиделок. Однако это не означало полную неприкосновенность. Когда у бизнесмена возникли сложности с деньгами, он оказался не нужен властям. Сейчас ряд компаний Чижа находится в стадии банкротства.

Несмотря на то, что Лукашенко заявляет, что в Беларуси нет олигархов, «ближний круг» бизнесменов существовал практически с момента прихода Александра Лукашенко к власти. С течением времени этот список претерпевал изменения, одни фавориты уступали место другим. Главными бенефициарами от государства в последние годы стали Алексей Олексин, Александр Мошенский, Николай Воробей и ряд других предпринимателей.

Нашлось место в «ближнем круге» президента и иностранным бизнесменам. Российский миллиардер Михаил Гуцериев, которого называют другом Лукашенко, получил доступ к белорусским недрам: в настоящее время он строит в Беларуси еще один калийный комбинат. Он также поставляет нефть на переработку и владеет гостиницей и резиденцией, строительной компанией и активами в IT-секторе в Минске. Сербские братья Каричи, которых в свое время называли «кошельками» Слободана Милошевича, получили с позволения Лукашенко большие куски земли в белорусской столице и стали крупнейшими застройщиками жилой и коммерческой недвижимости. Реализует крупный проект в агропромышленной сфере и бывшее руководство Кыргызстана во главе с беглым экс-президентом Курманбеком Бакиевым.

Ставка на высокотехнологичный частный сектор?

Ряд экспертов в один голос утверждает, что будущее белорусской экономики за развитым средним и малым бизнесом: только частный капитал способен создать новые предприятия и индустрии. Большие надежды связывают с приходом в Беларусь иностранных инвесторов, которые способны принести дешевое финансирование, новые технологии и компетенции, а также обеспечить поставки белорусских товаров на экспорт.

Несмотря на то, что за четверть века за Беларусью закрепился статус одной из самых рискованных экономик мира, ряд крупных зарубежных компаний (Coca-Cola, Stadler, Danone, Knauf, Carlsberg и др.) открыл производства в Беларуси. Европейские банки за последнее время активизировались и предоставили Минску кредиты на сумму около 1 млрд евро. Китай также активно инвестирует в белорусскую экономику (достаточно назвать производство автомобилей «Джили», создание индустриального парка «Великий Камень» под Минском).

В последние годы западные медиа все чаще пишут о Беларуси как о «Кремниевой долине Восточной Европы». Все дело в глобальных успехах IT-проектов с белорусскими корнями. В Беларуси компания Wargaming разработала одну из самых популярных в мире игр World of Tanks. Акции EPAM – крупного белорусского разработчика заказного ПО – торгуются на Нью-Йоркской фондовой бирже. В Беларуси зародился мессенджер Viber. В 2016 году Facebook выкупил белорусскую компанию, которая создала сервис для наложения масок на лица в реальном времени MSQRD.

Все эти истории успеха идут из белорусского Парка высоких технологий, который власти создали в 2005 году, чтобы предотвратить «утечку мозгов». Хотя головной офис ПВТ находится на окраине Минска, по большому счету парк надо воспринимать как особую экономическую зону: резиденты ПВТ имеют льготный налоговый режим – освобождены от уплаты НДС, налога на прибыль, работники платят подоходный налог по пониженной ставке (9% вместо 13%). Резидентам облегчена процедура найма иностранных граждан – получение виз на въезд для работы в ПВТ им не требуется.

Общее количество резидентов ПВТ составляет 818 компаний, в которых работает более 61 тысячи человек. Средняя зарплата в компаниях превышает 2000 долларов. В 2005 году вся белорусская IT-отрасль экспортировала продукции на 14 млн долларов. В 2019 году этот показатель достиг 2 млрд долларов – IT-сектор по своему влиянию на экономику сравнялся с сельским хозяйством, транспортной отраслью и производством строительных материалов. Доля высоких технологий в ВВП достигла 6,5%.

Парк изначально создавался для аутсорсинговых компаний. То есть компании создавали софт под конкретного заказчика. Как правило, это были известные компании в США и Европе. Однако в последнее время растет количество продуктовых компаний, которые разрабатывают собственный софт и продают большому количеству заказчиков.

Другой перспективный пласт частного бизнеса в Беларуси – это производственные компании среднего размера, которые успели завоевать лидирующие позиции в узких нишах на международных рынках, так называемые скрытые чемпионы. В условиях давления на бизнес и регулярной девальвации белорусского рубля выживали модели с экспортной ориентацией.

Многие «скрытые чемпионы» начинали с того, что были дилерами известных западных компаний не только в Беларуси, но и на постсоветском пространстве. Таким образом они захватывали значимую долю рынка, а потом открывали собственные производства в Беларуси. Ряд из них пользовался преимуществами региональных свободных экономических зон, что помогало снизить издержки настолько, что продажная цена товаров падала минимум на 15%. В итоге весомые ниши на российском и украинском рынках заняли такие компании, как «Алютех» (производитель роллет, секционных ворот и других алюминиевых конструкций), «Конте» (чулочные изделия), «Савушкин продукт» (молочная продукция).

Еще одна категория успешных частных бизнесов связана с приборостроением. Многие научные сотрудники в начале 1990-х годов остались без средств к существованию и пытались заработать себе на хлеб тем, что учились продавать свои разработки за границу. Высокий научно-технический потенциал персонала помог такому бизнесу сформироваться. Так появились компании «Адани» (рентгеновские системы для медицины и служб безопасности), «Регула» (приборы для проверки подлинности документов и денежных знаков), «Полимастер» (оборудование для обеспечения радиационного контроля), «Юкон» (приборы ночного видения гражданского назначения) и многие другие. Причем большая часть поставок продукции идет не на рынки СНГ, а в Европу, Азию и Америку. Их успех был основан на формуле «европейское качество по китайской цене».

Могут ли частные и иностранные компании рассчитывать на поддержку белорусского государства? Власти желают в первую очередь повысить эффективность госпредприятий. Что касается частного сектора, то чиновники заинтересованы в его росте, они это периодически декларируют. Но при этом власти готовы оказывать поддержку частникам в минимальном размере и не сильно либерализировать бизнес-климат. Аналогично и с привлечением иностранного капитала. Наиболее перспективное направление – это реализация greenfield-проектов, то есть строительство заводов с нуля в чистом поле. Но, как показывает практика, преференции могут получить лишь проверенные бизнесмены. Если иностранные компании захотят купить пакет акций белорусского госпредприятия, им придется вложиться деньгами по максимуму и при этом взять ряд обязательств, в том числе не сокращать персонал. Инвестировать в Беларусь на таких условиях готовы пока единицы.

currenttime.tv