Осторожно! В скриншотах сообщений от белорусской оппозиции нецензурная лексика!


Чтобы раскрыть механизмы, которые прямо сейчас перемалывают белорусский интернет, мы залезли на чужое поле, к нашим южным соседям. Для этого я взял большой материал издания «СтранаUA» об интернет-бойцах Порошенко, на тот момент еще президента, и несколько адаптировал его под белорусские реалии.

Поэтому прежде, чем мы обратимся к белорусским росткам демократии, которые вынесены в заголовок, посмотрим, во что они уже проросли в украинских джунглях.

Петр Алексеевич лично читает соцсети

Первое, что нужно усвоить – конкретные методы информационной борьбы определяют не столько объективные предпосылки, сколько личное восприятие заказчика (в данном случае речь о Порошенко).

— Я знаю, что Петр Алексеевич лично читает соцсети, и отношение к тебе может поменяться только оттого, чей пост ты лайкнул. Если ты одобрил пост его оппонента, он может месяц не принимать тебя у себя. Я видел, как Порошенко принял решение по судьбе человека после очередного поста в ФБ, где тот его критиковал, — рассказал журналистам один из источников.

Люди из окружения главы государства все как один отмечают: Петр Порошенко плохо восприимчив к критике. Чтобы уберечь спокойствие гаранта, его окружение попыталось создать вокруг него информационный вакуум, где специально обученные обитатели соцсетей пытаются создать президенту картинку поддержки активной части общества и смягчить информационные удары.

Впрочем, это же справедливо и по отношению ко многим другим украинским политикам. В итоге украинский сегмент ФБ за последние пару лет превратился в поле битвы сетевых наемников. Тут сражаются за идею или за деньги (последних большинство), в пользу тех или иных политиков, олигархов и их партий, создавая видимость общественной поддержки или, наоборот, гражданской ненависти и патриотического возмущения.

Игроков ФБ-рынка можно поделить на три вида.

ЛОМы (лидеры общественного мнения, они же — блогеры) — люди с высокой базой подписчиков (не менее 5 тысяч) и большим «средним лайком» (более ста за каждый пост). В определенных ситуациях ЛОМами могут считаться люди, которые хоть и не имеют много подписчиков, но пользуются авторитетом в какой-то узкой сфере (напр., врач, учитель) или живут в подходящем, с точки зрения заказчиков, месте (на округе, где проводятся выборы). Таким образом, ЛОМы – это те люди, которые могут продвигать необходимые месседжи для нужной аудитории. При этом, в идеале, эти месседжи не только прочтут – в них еще и поверят.

ЛОМы, которые зарабатывают на работе в социальных сетях, делятся на три типа.

ЛОМы при хозяине. Их основная работа — писать что-либо для заказчика в соцсетях (при этом они могут прикрываться каким-то видом деятельности, чаще всего — журналистикой, политологией или волонтерством).

ЛОМы на зарплате. Работают на конкретного заказчика, но при этом являются занятыми в иной сфере (являются реальными журналистами, известными политологами, работающими на стороне).

ЛОМы на вольных хлебах. Это люди, которые открыто торгуют своими постами в соцсетях от разных заказчиков. Некоторые из них выступают своего рода «купцами», помогая продавать посты, написанные более мелкими ЛОМами.

Сеть «ломов» существует и в Беларуси, большая часть сгруппирована вокруг грантовых проектов и нишевых оппозиционных СМИ, типа городских журналов. С их помощью происходит раскрутка, выращивание и взаимоопыление «ломов» и все тех же мелких СМИ.

Условно, если оппозиционный ресурс подсовывает вам мнение какого-то безымянного человека с припиской «известный Х написал пост в соцсети» – это он и есть.

Разница с Украиной в том, что рынок подобных писателей у нас практически отсутствует, поэтому большая часть усиленно занята созданием «личных брендов», т.е. они сами себя бесплатно проталкивают во всевозможные оппозиционные помойки, из расчета покормиться при случае, если позовут в проект или крупную кампанию.

Также обратите внимание, что богатые СМИ, типа «Радио свобода», работают сразу по двум направлениям – практически все их штатные журналисты ведут личные блоги, но есть еще и внештатные блогеры, которых привлекают отдельно. Все это делается для дифференциации подачи информации.

Что касается разного рода белорусских селебрити, то белорусский интернет деньгами не избалован, и долларов за 100 вам могут устроить почет и уважение до гробовой доски. Можно, к примеру, вспомнить случай с Прокопеней, когда вскрылось, что тот через своих сотрудников раздавал деньги в независимые редакции (немного, около 200-300 у.е.), чтобы задним числом удалили или изменили статьи про его задержание и тем самым улучшили имидж. Ну, как видим, не миллионы долларов, даже при его доходах.

Система взаимного опыления

Второе важное направление – это черновая работа. Ее выполняют боты — «мертвые души», аккаунты несуществующих людей, которые нагоняют «лайки» под постами, комментируют публикации, делают вбросы. Чаще всего «ботов» в ручном режиме содержат все те же ЛОМы, чтобы «подлайкивать» и перепощивать самих себя, либо крупные политические или бизнес-игроки с той же целью.

Кроме того, применяется программное обеспечение по накрутке лайков.  Программы по накрутке — важный элемент системы управления общественным мнением в соцсетях. Причем программами ЛОМы и политики пользуются не столько для того, чтобы потешить свое тщеславие, сколько с целью увеличить процент просмотров своего поста среди друзей и подписчиков (чем больше лайков, тем больший процент друзей и подписчиков увидит данное сообщение — такой алгоритм выдачи «Фейсбука»).

Любопытно: когда «Фейсбук» ввел новые кнопки для выражения эмоций, количество лайков у ряда известных политиков резко уменьшилось — программы накрутки не успели перестроиться под новую систему.

На украинском рынке спросом у заказчиков пользуются популярные блогеры — ЛОМы с более чем пятью тысячами подписчиков. Причем чем их больше, тем «дороже» блогер. Точка определения успеха в работе — когда пост попадает в медиа-мониторинг людей, принимающих решения в этой стране, или меняет их точку зрения на резонансные события. Совсем хорошо, когда тема попадает в поле зрения журналистов влиятельных изданий, «цепляет» ведущих из них, мотивируя к дополнительному расследованию.

Ценность блогеров для политиков еще и в том, что информация, которая распространяется без персональной ответственности, весьма сомнительна. Другое дело, когда она подается со ссылкой на реального человека, с именем, фамилией и своей аудиторией. По этой же причине иногда имеет значение не столько количество подписчиков (все же важно, чтобы их было не менее трех тысяч), сколько социальные связи. То есть не численность, а персональный состав тех, кто в друзьях.

Вот что рассказывает блогер Александр Барабошко, который помимо того, что пишет тексты в соцсетях, зарабатывает еще и как посредник.

По его словам, размещение одного поста стоит $50–100 (зависит от веса, авторитета блогера), сам же Барабошко берет не меньше, $100 за публикацию. И он, пожалуй, единственный герой этого текста, который честно признался, что пишет посты за деньги. Все остальные опрошенные «Страной» авторы ответили, что работают за идею.

«Было бы странно, если бы кто-то за это не получал денег. Есть даже такие излишне предприимчивые люди, которые приписывают себе заслуги людей, работающих бесплатно и берут за это деньги», — рассказывает Барабошко.

Информационная пирамида: ЛОМы и посредники

На кого работает или, как принято выражаться, за кого «топит» тот или иной лидер мнений, можно вычислить по стилю его публикаций и перекрестным лайкам.

«Вот есть какая-то тема и отношение к ней. Если тему начинают «играть» — ее сразу же подхватывает определенная группка людей, блогеров, лидеров мнений, и не важно, из одной они конторы или же нет, главное — на одной волне. Они пишут в одном и том же ключе посты или комментарии под постами, набравшими высокое количество лайков. Ты заходишь на страницу человека, видишь его френдов, смотришь, на кого он в постах нападает, и сразу понимаешь, на какую политическую группу он работает. У меня даже есть списки этих групп. По ним я каждый день снимаю информацию о том, кто какие тезисы запускает и какую цель, соответственно, перед собой ставит», — рассказывает источник.

Из-за дефицита грамотных фейсбучных писателей блогопосредники сами «выращивают» себе ботов. «Подтягивают молодых перспективных студентов или авторитетных профессоров вузов, преподавателей, кандидатов наук с копеечной зарплатой. Беседуют с ними, находят общие идеологические точки соприкосновения и дают возможность заработать», — рассказывает еще один из таких «торговцев душами», политтехнолог Дмитрий Раимов.

По его словам, публикации в центральных СМИ и участие в телеэфирах дают таким начинающим блогерам узнаваемость, рейтинг и подписчиков в ФБ, что в эпоху социальных сетей является частью репутационного капитала, от подписчиков зависит и размер гонорара. По словам Раимова, стоимость одного поста в Facebook с хорошей базой подписчиков колеблется от $50 до $200. Цена зависит от личного репутационного капитала блогера и популярности его личной страницы.

По словам уже упомянутого Александра Барабошко, конкретно к нему чаще всего обращаются для различного рода политических «вбросов». Барабошко в общем-то все равно, кто заказывает.

«Вообще нет смысла разбираться — кто прав, кто неправ. В период выборов на одну и ту же тему приходили заказы с двух сторон. Нас ничего не смущало исполнять их параллельно», — говорит Барабошко.

Работает вся эта пирамида по простой схеме. Посреднику спускают темник, в котором лаконично изложены тезисы, как правильно подавать ту или иную тему.

«У нас сейчас пул из 40 блогеров-политологов — молодых ребят-студентов. И вот приходит, допустим, заказ от Администрации президента или какой-то политической партии. Например, нужно рассказать, что выборы на Донбассе — это хорошо. Или, наоборот, плохо. Все 40 человек принимают заказ и дружно пишут об этом в Facebook, колонки в СМИ, а лучше и то, и то. Аудитория их читает, сомневается, а потом начинает думать: действительно, наверное, выборы — это хорошо, это же «независимый» эксперт сказал!» — говорит Раимов.

Информационный фон

Довольно эффективно используется «фоновая» технология. Это когда пользователь «Фейсбука» дает какую-то зарисовку из жизни (реальную или полностью вымышленную), вкрапляя в нее нужный политический акцент. Например: «Зашел на рынок, подешевела клубника. Бабки говорят, поставили нового главу района — из волонтеров, от БПП. Так он посредникам хвосты прижал. И селяне теперь напрямую товар продают. Все довольны». Или: «Еду по Киеву, останавливают патрульные. Ну, думаю, все. Пропало. Взятку начнут вымогать. Но они просто сделали замечание. Улыбнулись, спросили, нужна ли мне помощь». Или со знаком «зрады»: «Вышел мусор выносить, а у подъезда бабки сидят. О Липецкой фабрике говорят: «Негодяй этот Порошенко, армию Путина финансирует налогами своими. Пора ему уже готовить себе место рядом с Януковичем».

Что касается ботов, то этот институт в Украине не структурирован и не систематизирован так, как в России.

«В России реально работают целые офисы, которые с утра до ночи штампуют аккаунты в соцсетях. Одна питерская контора создала фейковый аккаунт гадалки, которая у себя на странице публикует предсказания, и ей все верят! У нас такого нет», — говорит политтехнолог Раимов.

Впрочем, боты у нас тоже имеются, просто, в отличие от РФ, их в одном здании не держат и их просто физически не так много, как в соседней стране. Но практически все политические силы, активно представленные в соцсетях, имеют свои армии ботов. Есть они и у самых крупных ЛОМов. Основная задача этих сетевых существ — лайкать, оставлять комментарии, нападать на вражеских ЛОМов или политиков, троллить их, создавать истерику или, наоборот, восторг вокруг заданных свыше месседжей. Вбрасывать какую-то непроверенную информацию, на которую потом смогут ссылаться ЛОМы, а уже на ЛОМов — СМИ. Таким образом легализуется множество фейков.

Против чего нет приема

На примере Украины мы видим высшую точку развития соцсетей, если их залить внешними и внутренними деньгами с разных векторов и от разных политических группировок. Но в конечном итоге, кроме создания постоянного ора, это не решает никаких проблем, только порождает класс беспринципных профессионалов, которые с этого кормятся.

За таких журналистов можно только порадоваться, у них есть и работа, и зарплата. Но есть ли какая-то польза от этой сетевой армии для самого Порошенко?

Вопрос дискуссионный. Главный вред, который наносило «порохоботство» президенту, — это жупел продажности. Грубо говоря, если журналисты, эксперты, экономисты, трэвел-блогеры, юристы, домохозяйки и прочие понимают, что за положительные посты о президенте платят направо и налево, то они никогда ничего хорошего о Порошенко бесплатно не напишут. Наоборот, они скорее будут стараться писать о президенте плохо, в надежде, что им предложат деньги за изменение позиции.

В какой-то момент в Администрации перегнули палку с тотальной скупкой ЛОМов. И теперь положительный отзыв о президенте прочно ассоциируется с финансовым вопросом.

Еще один важный момент – это целевая аудитория, на которую выбрасывают деньги.

Впервые термин «боты» в Украине появился еще лет 10 назад в связи с активностью людей Юлии Тимошенко. Тогда соцсети не были популярны, а полем деятельности «активистов» были комментарии под статьями в интернете либо на форумах. Тимошенко первая начала нанимать специалистов, основной работой которых стало комментирование в ее пользу.

Впоследствии Тимошенко рассудила, что ей нет смысла тратить деньги на соцсоревнования ботов в песочнице «Фейсбука». А потому бросила бюджет на покупку времени у телеканалов, справедливо полагая, что ее сельский электорат в голубой экран заглядывает чаще, чем в ленту соцсетей.

Это, опять же, говорит нам о целесообразности финансирования тех или иных направлений.

Конечно, нужны инструменты противодействия, но при этом достаточно информационно «вскрыть» всю структуру, чтобы она хорошо посыпалась.

С другой стороны, предпочтения формирует заказчик. Поэтому в Беларуси работа в интернете со стороны государства велась по остаточному принципу, «каб было».

В этом принципе есть и свои плюсы, и свои минусы. С одной стороны, это дешево и практически не нужно в мирное время, кроме крупных политических кампаний. С другой стороны, когда петух клюнул, невозможно быстро выстроить аналогичную сеть противодействия, ее надо создавать годами.

Опять же, если вернуться к Украине и России, где соцсети буквально искрят от денег, нужно не забывать, что конечное слово все равно остается за силовыми методами контроля оппозиции. Соцсети в данном случае являются вспомогательным инструментом, который дополняет силовые действия.

Например, год назад руководителю КПУ Петру Симоненко подкинули пистолет Стечкина и коробки с патронами, следствие ныне практически не ведется и заморожено. А ранее против активистов КПУ завели более 400 дел за сепаратизм. Заводились они по одному шаблону – как правило, за фейковые переписки в соцсетях от их имени, после чего человек мог ГОДАМИ находится в СИЗО под следствием. По сути, это законная форма изоляции от общества, без какого-либо судебного решения. И все националистические СМИ орали, что это очень хорошо и правильно, обосновывая тотальную декоммунизацию в стране пистолетом Стечкина.

Аналогично, во время прошлогоднего протестного голосования в российскую Мосгордуму говорильня в соцсетях против оппозиции и Навального мало помогла, пришлось подгонять старые добрые коробочки. Зато огромная группа людей ежедневно находится при зарплате, поливая друг друга дерьмом, вместо того чтобы работать в реальном секторе или строить дороги. А вот в белорусском обществе все то же самое можно делать с таким же эффектом, только бесплатно.

Но зато если к выборам занести в нищий белорусский интернет немного денег, можно вызывать невероятное цунами, пополам из истеричного хейта и не менее истеричного обожания. Причем уверен, что опытные спецы из соседних стран в данном случае с удовольствием отработают по нам в качестве консультантов. Моральными ограничениями в профессии там вообще никто не тяготится.

Противодействуя им, можно пойти по их же дорожке, создавая иллюзию, что у государства есть невероятная органическая поддержка в сети (этим и занимались порошенковские боты). Однако надо помнить, что несмотря на сетевую армию, Порошенко бодро согнал с поста Зеленский, сделавший ставку на популярный ТВ-сериал. Что называется, карту перекрыли.

Кроме того, не надо думать, что по ту сторону баррикады какие-то сильно хитроумные личности. Конечно, они тоже есть, но в целом, в Беларуси, даже по соседским меркам, каменный век.

По этому поводу есть старый анекдот:

Сидят в гримерке два клоуна — молодой и старый, выдумывают репризу. Молодой говорит: давайте вы выйдете на манеж, уроните кошелек, нагнетесь, а я выбегу из-за кулисы и дам вам сапогом по ж..пе. Старый печально отвечает: «Не годится. Слишком тонкая шутка для нашего цирка».

А вот что годится для нашего цирка.

Приведу пару скриншотов о том, что писали членам БРСМ (в основном девушкам) активисты из чатов Тихановского.

Осторожно! В скриншотах сообщений от белорусской оппозиции нецензурная лексика!


Как вам голоса пробудившейся от спячки демократической Беларуси? Причем это писали практически детям, молодым людям по 18-19 лет.

Но зато авторитетные СМИ будут, хлопая ресницами, рассказывать вам о хороших и добрых певцах, актерах и гимнастках, которые пели-пели, и вдруг открыли честные глазки на режим. Ох и ах! Сначала откройте глазки на 97% своих соратников и свою «революцию надежды».

Особенно мне понравилось последнее сообщение: «Радио свобода хотя бы платят, а вас е…ут за бусы».

В этих крылатых строках – вся философия демоппозиции. Профессионалам хотя бы платят. А ты дорогой читатель, если уж полез на рожон, сделай так, чтобы тебя не е..ли за бусы после очередной цепи солидарности.
Андрей Лазуткин

imhoclub.by