Нельзя не удивиться особой промыслительной премудрости, постоянно вплетаемой Богом в ткущуюся Им же ткань человеческой истории. К таковой, несомненно, следует отнести тот факт, что завершивший Петровский пост день памяти апостолов Петра и Павла с недавних пор и до самого светопреставления будет совпадать день памяти апостола последнего времени – преподобного Паисия Святогорца.

Свою апостольскую миссию святой Паисий нёс как бы симметрично первым апостолам. Те с неимоверной быстротой и энергией шли с благовествованием по всей земле во времена, когда мiр был весьма медлителен, неспешен, разделен по странам и континентам. Этот же благовествовал всему мiру и обо всем, практически не сходя с места, – в нашу эпоху, когда мiр сверхускорен как вихрь, тороплив, когда пространственные и временные границы между странами и континентами почти разрушены. Те вышли с даром говорения на всех языках и общепонятными словами, когда весь мiр был Святым Духом разделен на разноязычные племена. Этот же говорил на языке живом, но содержательно непонятном для современного мiра, когда этот мiр почти объединен в одно языковое пространство вопреки Святому Духу – через глобальную универсализацию самого богоотдаленного, английского языка, через примитивизацию речи и мышления, наконец, через цифровизацию и виртуализацию коммуникации.

Преподобный Паисий, будучи нашим современником (преставился в 1994 году), произрек боговдохновенные ответы на все злободневные, апокалиптические вопросы: экуменизма, глобализации, сущности Запада, либерального гуманизма, трансгуманизма, компьютерных и биологических технологий, цифровизации, чипирования и начертания Антихриста. Можно сказать, что если бы архиереями всё нынешнее, крайне либерализированно-обмирщенное политическое, культурологическое и историософское «богословие» было заменено на общецерковное обсуждение и распространение одного лишь наследия преподобного Паисия, внедрение его в церковные документы и проповедь, то этим бы Церкви и народу было оказано великое благодеяние. Разумеется, этим никак не подразумевается, что всё богословие (особенно апостасии) ныне нужно сводить к наследию одного лишь преподобного Паисия: достаточно указать на современного охранителя архимандрита Рафаила (Корелина), «22 признака церковных модернистов» которого следовало бы буквально включить в церковный катехизис и церковную пропедевтику в духовных учебных заведениях!

Проблема, однако, всё та же – неугодность преподобного Паисия не только влиятельным светским кругам, но и немалой части духовенства, духовно (а иногда и материально) подчиненной таковым. Едва ли секретом будет и то, что убеждения и действия немалого числа и высокопоставленных иерархов прямо противоположны суждениям и наставлениям великого святого наших дней. Вообще, его причисление к лику святых при нынешнем «Константинопольском патриархате» и его главаре-раскольнике Варфоломее – само по себе некое промыслительное чудо. Достаточно сказать, что святой Паисий был не просто тотальным антагонистом почти своего сверстника Варфоломея (турецкого офицера-коллаборациониста еще в 1950-е), но до конца жизни прекратил поминовение его предшественника, духовника и единомышленника, патриарха-масона Афинагора, доставленного в Стамбул из США на личном самолете масона и атомного террориста президента Гарри Трумана.

Среди богомудрых суждений по трудным и простым, но острым, вопросам Паисий Святогорец изобиловал пророчествами, среди которых выделяются пророчества о приближающихся великих политических потрясениях. И, конечно, особое место в них принадлежит пророчествам прозорливого старца об им же благословляемом восстановлении православной государственности на Руси и в Греции – как того самого Удерживающего (2 Фес.2:7) на земле, окончательное «взятие от среды» которого приведет к быстрому установлению всепланетарного царства сатаны.

С особым вдохновением святой Паисий (наряду с рядом иных святых) пророчествовал о приближающейся войне Греции и России с Турцией, которую будет поддерживать Запад, о победе православного воинства, освобождении Константинополя и передаче его русскими грекам, о разделении турецкого народа на три части, две из которой ожидает весьма незавидная участь. Несомненно, знаменем приближающегося исполнения данного пророчества является последнее решение султана Эрдогана «о превращении собора Святой Софии в мечеть». Здесь, конечно, не обошлось и без унижения по Божьему попущению гордого «Константинопольского» вероотступника Варфоломея, именующего себя «Вселенским патриархом». Но это никак не отменяет кощунственного значения второго исторического обращения великой православной святыни в мечеть. Первое произошло по тому же Божьему попущению – в знак проклятья Византии за такое же вероотступничество церковной и государственной элиты и религиозно-политического блуда с еретическо-неоязыческим Западом в разгар западноевропейского языческого «Возрождения». Возвращение же в мечеть уже не византийской, а вселенско-православной святыни (пусть и в статусе музея, в котором пребывает и ряд православных храмов на Руси, включая Полоцкую Софию), с открытыми после столетий завесы святыми ликами на стенах Собора, несомненно, навлечет проклятие уже на Турецкую державу.

Совершенно по-иному смотрит на историю с константинопольской Софией глава Синодального информационного отдела белорусского Экзархата Русской Православной Церкви клирик Сергей Лепин (и в его лице – всё либеральное «церковное» сообщество). Его неизменная позиция и соответствующая деятельность весьма точно (пусть и в достаточно резкой форме) отражена в статье «Антирусский мир протоиерея Сергея Лепина». Впрочем, идеологию убежденного апологета масонства, либерализма, феминизма, экуменизма вполне справедливо называть и прямо антиправославной, антихристианской.

Константинопольская Святая София вызывает в уме клирика не образ поруганной святыни, вразумляющей теплохладных христиан (особенно любителей Запада) и возгревающей в сердце священное желание ее восстановить и вернуть Церкви (как, например, в случае с равноапостольными императором Константином и царицей Еленой и Гробом Господним), но с «изнасилованной женщиной…, утратившей всякий смысл в своем существовании». Верно заметив, что «всякий чувствующий момент должен понимать: чтобы получить “прежнюю” Софию, ее нужно только отбить; отбить – и именно в том качестве, в котором она была завоевана: не просто как самый грандиозный храм, а как аутентичный символ Византийской империи», клирик-министр С.Лепин далее изливает на читателя классический мировоззренческий поток «церковных» либералов, имеющих на данный момент огромное идеологическое влияние в Церкви как в России, так и в Белоруссии.

Главное, что следует здесь указать: либерально-лепинский взгляд и на Святую Софию, и на политическую историю как таковую в корне противоречит воззрениям и учениям святых, вкупе русских и греческих. В этот взгляд входит и насмешливо-пренебрежительное отношение к священным символам, святыням, и коренное неприятие национал-патриотизма (не путать с национализмом и с голым гражданским патриотизмом, часто сливающимися друг с другом, как на Украине и всем постсоветском пространстве) как выражения христианской духовности, и скепсис по отношению к религиозной великодержавности и имперскости как одновременно и христианским ценностям, божественным дарам и целям богоугодной созидательной деятельности (как политико-практического выражения самого церковного строительства).

Говоря проще и касаясь непосредственно отечественной православной историософии, «церковным» либералам просто претят уже сами по себе церковные понятия Третьего Рима и Святой Руси, а также понятия триединого русского народа и Русского мира (с его триадой Православия-Самодержавия-Народности) как этно-культурологические выражения и составляющие первых, – не говоря уже об их развернутых доктринах! «Православные» либералы оказываются, как минимум, безразличными к идее и ценности православной государственности как таковой: их вполне устраивает «свободно» творящееся вокруг, в либерально-демократическом обществе, зло и притом – безнаказанно: оно никак не омрачает их «наслаждение Христом» и «свободное духовное творчество». Чаще же они вообще испытывают некое патологическое неприятие к идее православной государственности со всеми ее атрибутами. Отдельно следует еще раз подчеркнуть, что указанные понятия-доктрины, сама православная государственность у множества святых, напротив, находят самое трепетное отношение, ему придается важнейшее значение!

Чаще всего неприятие православной политологии и историософии прикрывается доктриной «внеполитичности Церкви» (как например, в том же интервью заместителя С.Лепина по Синодальному отделу клирика Е.Громыко умеренно-либеральной газете «Воскресенье»). На самом же деле, духовно за этой доктриной у «церковных» либералов кроется глубинная симпатия к демократии, республиканскому строю, мононациональной государственности с националистическо-сепаратистской идеологией, к либерально-гуманистическому мировоззрению в целом. То есть, ко всему тому, что является достоянием и «достижением» западной цивилизации (к которой «церковные» либералы имеют неизбывную симпатию) как порождения длящейся доселе эпохи языческого Ренессанса или, проще говоря, – неоязычеством и апостасией, движением к земному царству Антихриста. Данные взгляды свойственны западной ереси католицизма-протестантизма (именно как единого целого!), появление которой и запустило в западной Европе процесс Ренессанса-Просвещения: неудивительно, что в систему таковых взглядов у «православных» либералов органически и неотъемлемо встроен экуменизм. Как правило, их адепты доказывают, что «данная область мировоззрения религиозно нейтральна», что им «дает в ней право на частное мнение». Нередко система данных мировоззренческих убеждений и ее телеология (внутренняя цель) скрывается «церковными» либералами – в том числе от себя самих. Но в данном случае мы имеем с двумя высокопоставленными священниками-чиновниками БПЦ МП, которые отстаивают данные антиправославные взгляды сознательно и открыто.

Посмотрим же, как именно извращает подлинное, в частности, Паисиево отношение к Святой Софии (и, соответственно, к обращению ее султаном Эрдоганом в мечеть) клирик С.Лепин. По его мнению, упование на возвращение православным Святой Софии вкупе с Константинополем является не более как грезами греческих националистов. Либералы (включая марксистов-ленинцев-троцкистов) вообще любят смешивать и едва ли не отождествлять понятия национализма и великодержавности, имперскости, национал-патриотизма. При этом признаваемые многими святыми (в частности, преподобным Паисием) пророчества о русском избавлении Константинополя и древних византийских земель вообще клириком С.Лепиным называются «не пророчествами, а сказками, которые придумали греки, для того, чтобы втягивать развесивших уши русских в войны против турок, коварно вложив им в сердца идею соответствующего исторического предназначения», а «рассказывая эти “предания” русским, греки держали фигу в кармане, будучи хитро уверенными в том, что они в последний момент смогут дело обернуть…как акт служения северных варваров возрождающейся империи эллинов».

Среди «подлых и лицемерных греков», якобы «навешивавших лапшу на уши русским дурачкам», мы найдем множество греческих святых – от первых патриархов времен падения Византии вплоть до нашего современника преподобного Паисия Святогорца, да и ныне живущих афонских подвижников, давших отпор столь любимым клириком С.Лепиным и прочими «церковными» либералам стамбульских раскольников-еретиков во главе с Варфоломеем и их «филарето-епифаньевским» братьям из ПЦУ-СЦУ. Впрочем, сам протоиерей и не скрывает своего скептическо-презрительного отношения именно к святым подвижникам: по мнению клирика С.Лепина, «империя греков, согласно всем пророчествам местных старцев, обещала быть вечной», но к его ехидной радости оказалась не такой. Хотя, на самом деле, именно святые старцы неоднократно пророчествовали о гибели Византии (как и еврейские пророки об Израиле) – и именно за религиозный и политический блуд с Западом, которому всячески сочувствует и способствует сам клирик С.Лепин с его либеральной «церковной» братией. Да и следует ли удивляться, если, как мы помним из «Антирусского мира С.Лепина», злобой, подлостью и лицемерием у него хронически страдали едва ли не все святые во главе со святителем Иоанном Златоустом!

При этом, как несложно проверить, у благочестивых греков, начиная с канонизированных святых, по отношению к русским и их ожидаемому мессианскому подвигу нет и не было и тени иронического пренебрежения, проецируемого белорусским «экзегетом», очевидно, из недр собственной души. Напротив: в их словах читается восхищение, радость, благодарность, почтение – подобное тому, что мы видим у благочестивых же сербов с их известными «На небе Бог, а на земле Россия» и «Нас с русскими более 200 миллионов». Кроме того, ложен сам посыл С.Лепина о том, что Константинополь и Святая София якобы могут быть возвращены Греции только в рамках возрождения Византийской Империи. Ведь «два Рима падоша», о чем всегда хорошо помнили благочестивые «русские дурачки», ну а «стои́т» (пусть ныне пока и очень слабо – не в последнюю очередь «благодаря» «заслугам» «церковных» либералов) Третий Рим, о котором С.Лепин, как всегда, «забывает». Возвращенная Церкви и православному миру в лице Греции святыня – София из Айя-Софии и Царьград (или град святого Константина, Константинополь) из Стамбула – совершенно никак не противоречат миссии и интересам Третьего Рима. Напротив, они выражают его внутреннее благородство, которое, между прочим, демонстрировалось Российской Империей на протяжении всего XIX века: «Царьград наш» и «Константинополь – грекам» – полностью совместимые девизы.

В свою очередь, «русскими дурачками» у клирика С.Лепина являются, соответственно, и благочестивые русские императоры с императрицами, и единомышленные им образованные дворяне-государственники, наконец, многочисленные святые, как благословлявшие Третий Рим на его священную миссию, так и непосредственно осуществлявшие ее (в частности, святой адмирал Федор Ушаков и, несомненно, святой жизни генералиссимус Александр Суворов). Ну а самым главным «русским дурачком» – разумеется, святой благоверный царь-мученик Николай II, который ставил отвоевание Константинополя у Османской Империи и Крест над Святой Софией одной из стратегических задач в Первой мировой войне. Но разве можно за «какие-то святыни» рисковать комфортом, богатством и даже жизнями людей?! Для «церковных» либералов это, как и богослужения во время пандемии, – величайший грех!

Впрочем, благодаря усилиям презираемых С.Лепиным «ушлых греков» (то ли любимые им поляки и прочие римо-европейцы!) «русские дурачки», включая сонм святых, оказываются у него еще и с комплексом «исключительности»: как известно, именно так трактует понятия-доктрины Святой Руси и Третьего Рима болезненное либерально-националистическое сознание. Традиционное либеральное (совокупленное с литвинским национализмом) отвращение к «великоросскому шовинизму и имперскости» выливается у него в лжеблагочестивый категорический императив: «Немного морали. Храм Божий должен быть только храмом и только Божьим. Храм может быть воздвигнут только в честь Божьей Победы и во славу Его Величия. Все другое – это профанация. А профанация – разновидность поминовения имени Божия всуе или святотатство (присваивание себе Божьего). Превращая возводимый храм в еще какой-нибудь “символ” – тем более символ нашего величия или наших побед – мы собственными же руками помещаем его в очередь под снос». А еще, видимо, «христианам нельзя брать в руки оружие и воевать». «Святотатствами» и «профанациями» здесь «богослов» С.Лепин называет не только «тонко намекаемые» минский Всехсвятский храм-памятник и подмосковный Воскресенский собор Вооруженных сил (что не отменяет ряда вопросов по последнему), но и множество других храмов разных веков, включая храм Христа Спасителя, минские храмы в честь погибших воинов-афганцев, жертв и героев Чернобыльской катастрофы, а также все храмы и монастыри, воздвигавшиеся благоверными государями в честь тех или иных побед.

Вот до чего доходит болезненная либерально-русофобская логика! Клирик С.Лепин не понимает (или делает вид), что посвящение храмов победам в важных войнах и сражениях как раз и подразумевают собою благодарность и славу Богу – разумеется, с обязательным требованием праведности, справедливости самой войны, которому почти всегда и соответствовали войны православных Империй. Хотя «церковные» либералы, как известно, вообще не признают войны и победы православных народов и держав Божьими войнами и победами, несмотря даже на противоположное свидетельство Священного Писания (1 Цар.25:28), а также Священного Предания, включая ряд житий святых (которые они часто считают выдумкой или, как сам С.Лепин, «древнеэльфийскими» иносказаниями). По такой порочной логике «храм только в честь Божьего Величия» означает, что и храм в честь того или иного святого (жития которых нередко включают военные подвиги за Веру, Царя и Отечество) является «профанацией» и «святотатством». Можно вспомнить и то, что почти все древние сербские монастыри основаны сербскими королями (в том числе святыми) как задушбины – в заупокойную память о своей собственной душе. Впрочем, для протестантского сознания, носителем которого является церковный министр информации С.Лепин, духовно-символическая связь в мире вообще мало что значит и удостаивается, как правило, скепсиса и иронии: именно поэтому для него «нет разницы, что на куполе бывшей Софии – да хоть минора, тамга или фаравахар».

Наконец, в пророчествах о возвращении православному миру Константинополя и Святой Софии посредством войны, поражения турков, истребления трети из них и изгнания другой трети из византийских земель Малой Азии, клирик С.Лепин видит нехристианский дух «агрессивного милитаризма», «имперского шовинизма» и далее по списку, что якобы доказывает «фейковость» пророчеств: «Может, я что-то пропустил, но я не помню, чтобы в них говорилось о массовом обращении местного населения ко Христу, которое будет логическим предшествованием возвращения этого строения Церкви. Речь идет именно о “массовом” восстановлении империи, которая должна включить в себя Рим и Иерусалим [?!], истребив одну треть турок-мусульман (сегодня это 27 миллионов человек!), одну треть изгнав и еще одну треть обратив… Любой ценой! Т.е., “царство христиан” рассчитывает на то, что оно придет с силой извне, а не изнутри». «Церковный» толстовец отсюда даже сравнивает пророчества святых с «еврейскими легендами о приходе “мошиаха”» и называет их «келейно под одеялом тешащими нынешнее историческое ничтожество греков мифами – сомнительными не только в научно-политическом плане, но и нравственно-христианском». Более того, С.Лепину еще и удается добавить к «праведному гневу» еще и крокодильи слезы о мрачных «перспективах для русских», удачно приклеив сюда и мифологему старой западной пропаганды о якобы типичном отношении русских дворян к крестьянам, а русских крестьян к своим детям – по формуле «русских бабы еще нарожают».

Любящий покичиться остроумием клирик как бы в упор «не замечает» простых вещей, содержащихся или явно подразумеваемых в данных пророчествах. Во-первых, нигде не говорится о том, что греки или русские агрессивно нападут на турок: напротив, в частности, у преподобного Паисия черным по белому написано, что это турки (не без подзуживания Запада, союзного им против православных стран с XIX века) нападут на греков, а русские придут к ним на помощь – как это обычно и происходило в русско-турецких войнах XVIII-XIX вв.. Да, как бы ни прискорбно было для литвиниста С.Лепина, но если бы не освобождение Третьим Римом белорусской земли из-под власти Польской Короны, то никогда не вернуться бы храмам Белой Руси и самому ее народу в Православие! Или потерю Кенигсберга в пользу России (а Пруссии в целом – в пользу славян) по итогам Второй мировой войны С.Лепин также считает исторической несправедливостью? Помня и о том, как эта Пруссия досталась немцам и чем на протяжении веков служила для них. И вот как раз, во-вторых, не лишним будет припомнить и то, что исторически представляет собою Турция. Напомним, тюркским племенам и по сей день принадлежат огромные земли, которые и не снились многим другим народам. И получали они их отнюдь не миром – в частности, Малую Азию.

Но «получали» – это еще полдела: без Божьей воли надолго занять чужую землю невозможно, тем более, в случае с заблудшей Византией. Но как далее использовали! Достаточно вспомнить только самую недавнюю историю, когда в поздней Османской Империи, а потом и в «демократической» Турецкой республике Ататюрка были устроены акты самого настоящего геноцида самим грекам, болгарам, армянам и курдам. Наконец, уже в наши дни Эрдоган почти открыто поддержал и поддерживает исламских террористов (вплоть до торговли с ИГИЛ) в агрессии против Сирии, не говоря уже про масштабную поддержку Турцией чеченских террористов на Кавказе и крымско-татарских террористов в Крыму. Может, в глазах С.Лепина и его представлениях о правде это ничего и не значит, но не таковы глаза и мысли Божьи! Ну а то, что при этом целая треть поколениями гибнущих во тьме лжеверия турок, очевидно, увидев явную помощь России и Греции с неба, примет Православие и получить надежду на спасение, любым священником вообще должно было бы быть оценено как великая и промыслительная милость Божья, а не «антигуманистическая катастрофа». Если, конечно, этот священник не верит в «спасение в любой религии», а политику не отделяет от религии и Промысла Божьего, видя в ней только арену для «внерелигиозной» реализации национального эго, в частности, литвинского.

Как бы там ни было, но Церковь в Белой Руси томительно ожидает, когда из ее уст начнет звучать глас мудрости апостола последнего времени святого Паисия, а не либеральный креатив модернистских клириков.

 Пантелеимон Филиппович