Протесты в Беларуси могут радикализироваться за зиму из-за того, что на улицу будут выходить только самые стойкие протестующие, считает политолог Иван Скориков, об этом он заявил в интервью корреспонденту «Телескопа» Эдуарду Шаповалову.

— Руководитель Народного антикризисного управления, член президиума Координационного совета белорусской оппозиции Павел Латушко предложил России и ЕС совместно участвовать в урегулировании ситуации в Беларуси. Как вы оцениваете это предложение? Нужно ли это вообще кому-то из противоборствующих стороны? И возможно ли такое?

— Насколько я знаю, он обратился не к России, а к Европе. И в своем обращении к ним уже конкретизировал, что можно бы и Россию к этому процессу подключить. Поэтому никакого обращения к России со стороны Латушко не было. Он обратился к своим кураторам, тем, кото делает на него ставку, тем, в ком он видит защиту и тем, кто будет продвигать протесты к свержению режима. В России с координационным советом никто не общается не только на официальном, но и на экспертном уровне. Поэтому говорить о том, что его предложения тут будут рассматриваться – это выдавать желаемое за действительное. Россия готова общаться и с оппозиционными белорусскими силами, но только с теми, которые будут прямо и четко заявлять, что они не намерены сидеть на двух стульях и продолжать политику многовекторности, а будут стараться интегрироваться с Россией в Союзном государстве и других наших совместных проектах. С такими силами здесь готовы говорить все.

– Что будет со страной, если Лукашенко не проведет конституционную реформу в ближайшее время или проведет ее но «косметически»?

– Прежде всего необходимо понимать, что всебелорусское собрание, на котором якобы будут обсуждаться изменения в конституцию, само не прописано в конституции, и является неким спектаклем сторонников Лукашенко. Если и будет допущен кто-то из оппозиции, то это будут тщательно отобранные люди где-то на прикладных стульчиках сзади. Их туда посадят, чтобы легитимизировать это собрание. И там в худших традициях съезда советов коммунистической партии будет приниматься то, что заранее сама власть и инициировала. Будет разыгран некий спектакль: якобы общество собралось, все это обсудило и подтвердило. Но, конечно же, никакой демократии и дискуссии там не будет.

То, что это отложено на конец февраля свидетельствует лишь о том, что Лукашенко хочет, чтобы протесты сошли на нет. Погода играет на стороне Лукашенко. Но здесь есть опасность. С одной стороны, действительно, погодные условия способствуют тому, что численность протестов уменьшится, но, с другой стороны, протесты будут радикализироваться. Те, кто сомневаются, останутся греться дома, но боевое крыло выйдет независимо от погодных условий и независимо от каких-то репрессий со стороны Лукашенко. То есть протест будет численно меньше, но ударно сильней.

К началу года сменится руководство Соединенных штатов, придет еще больший чем Трамп нелюбитель России Джо Байден. У него особый интерес к постсоветскому пространству. Он курировал это направление при Обаме. Имел делишки на Украине через своего сына. И, конечно же, давление на Беларусь со стороны США усилится. Не стоит забывать, что и Меркель доживает свой последний политический срок, и к концу года, наверное, будет анонсирован какой-то ее преемник. То есть там будут решать новые власти, которые, вполне возможно, в своей внешней политике будут проявлять более ястребиный характер по отношению к России и Беларуси, чем сейчас. И здесь США и Европа уже смогут выступить в тандеме.

В белорусском обществе также этот спектакль в виде всебелорусского собрания не будет иметь легитимности. То есть все прекрасно понимают, что это мероприятие, устроенное Лукашенко для того, чтобы сделать какие-то символические, театрализованные послабления, которые будут восприняты только одним образом: это все спектакль, чтобы оставить Лукашенко у власти.

Посмотрите, какому парламенту он собрался свои полномочия передать. Тому парламенту, из которого люди знаю одного-двух человек? Это не демократический институт сдержек и противовесов. Он не вносит никаких законодательных инициатив, он ничего не разрабатывает, а просто принимает те решения, которые ему присылает администрация президента Беларуси. Даже если Лукашенко передаст такому парламенту 80% полномочий, это будет просто обман. Общество уже настолько токсично воспринимает Лукашенко, что любые его телодвижения будут восприниматься, как его очередная попытка удержать свою власть любым способом.

Единственный выход для него в этой ситуации – тихо, мирно уйти, передать власть умеренной пророссийской оппозиции из-за которой бы не торчали его уши.

– Возможен ли вариант «Приемника» по типу Казахстана в Беларуси?

– Это был бы идеальный вариант для Лукашенко, но такая возможность уже упущена. Возможно, в августе или сентябре это еще было возможно. А еще лучше было бы — до выборов, но сейчас уже поздно. В данный момент происходит радикализация. В начале протестов все эксперты и политики в Беларуси говорили, что у них монолитное общество, что там никакое разделения не возможно и так далее. Но сейчас мы видим, что там идет разделение даже по символам: кто за БЧБ, а кто за нынешний белорусский флаг. То есть разделение общества в Беларуси уже происходит. Технологии, которые применяет Запад, вполне успешно здесь работают.

Если Лукашенко действительно решил все пять лет досидеть у власти, то к концу его правления общество будет разделено как на Украине. Поэтому ему нужно сделать какую-то операцию по транзиту власти, но операция «Приемник» тоже будет воспринята как обман. То есть, если кто-то встанет во главе государства, но все будут понимать, что им управляет Лукашенко, общество это не примет.

Народ Беларуси сможет воспринять перемены только если будут проведены действительно демократические выборы, на которых будут новые лица.

Но и форсировать этот переход сейчас тоже не выгодно, потому что Запад уже создал узнаваемые лица, институционализированные политические структуры, новые медиа, а силы, отражающие интересы большинства жителей Беларуси пока не готовы. Сам Лукашенко им мешает. И задача Кремля сейчас принудить его ослабить вожжи, позволил этим силам сформироваться, а может как-нибудь и поспособствовать им, но только так, чтобы его уши не торчали.