Всеобщая забастовка, которой лидер оппозиции Светлана Тихановская угрожала официальному Минску, не состоялась. Белоруссия вышла на работу. Тем временем президент Александр Лукашенко вернулся к привычной риторике: заявил, что успехи в экономике важнее обещанных реформ. Уверенности ему придал звонок госсекретаря США Майка Помпео. Что происходит в республике, разбиралось РИА Новости.

Ничего не случилось

Срок ультиматума Тихановской истек в ночь на понедельник. Оппозиционерка требовала ухода Лукашенко с поста главы республики, прекращения насилия на улицах, освобождения всех задержанных по политическим мотивам. И угрожала массовыми акциями неповиновения.
Но утром 26 октября не случилось практически ничего. На улицах Минска собрались небольшие группы с бело-красно-белыми флагами. Как обычно, работали жилищно-коммунальные хозяйства, ходил общественный транспорт, детские сады принимали малышей, ученики спешили в школу, с предприятий сообщали о нормальном трудовом дне. Массовых акций не заметили и в других городах.
Хотя попытки стачек были. В Гродно у проходной завода “Гродно Азот” милиция задержала около пятидесяти человек, призывавших бастовать. Работу предприятия сорвать не удалась, пикетчики не имели отношения к производству, уверял Александр Тищенко, представитель концерна “Белнефтехим”, в который входит и “Гродно Азот”. “У нас все в штатном режиме”, — подчеркнул он.
На “Белоруснефти” уволили организаторов неудавшейся забастовки — группу для стачки собрали в корпоративном чате. Желание протестовать изъявили 15 человек, из них шестеро записали ролик с соответствующими лозунгами.
Участники марша пенсионеров, врачей и студентов, который прошел от Дома правительства до площади Якуба Коласа в Минске - РИА Новости, 1920, 27.10.2020
Участники марша пенсионеров, врачей и студентов, который прошел от Дома правительства до площади Якуба Коласа в Минске
Руководство предприятия уговаривало активистов успокоиться, но те остались непреклонны. Вечером их рассчитали.
Во вторник стало известно об инциденте с врачами кардиологического центра в Минске. В понедельник утром медики построились в так называемую цепь солидарности на столичном проспекте Дзержинского. Их задержали, затем отпустили, и они уехали на работу. При этом объяснили, что выходили именно на акцию протеста, а не устраивали собственно забастовку.

Взрывы, поджоги и другие действия

Тем временем в Комитете государственной безопасности предупредили: на некоторые акты насилия со стороны протестующих будут реагировать как на терроризм. Это прозвучало после сообщения о том, что в Гомеле обезвредили предмет, “похожий на самодельную бомбу”. “Устройство” спрятали под бело-красно-белым флагом.
“Совершение взрывов, поджогов, других действий, создающих опасность гибели людей или наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации общественного порядка квалифицируется как акт терроризма”, — отметил начальник отдела следственного управления КГБ Константин Бычек.
Лукашенко тоже высказался: “Как оценивать то, что люди уже вышли на железную дорогу, блокируют автоматику, замыкают рельсы? Это может привести к серьезным авариям на железной дороге, катастрофам и человеческим жертвам. Это действия организованных преступных групп с признаками терроризма”.
Между тем председатель постоянной комиссии по законодательству палаты представителей Светлана Любецкая напомнила: продолжается прием предложений по поправкам к Конституции. Направлять их следует на адрес парламента. О том, что это будут за изменения, можно только гадать.
Сотрудники милиции во время акции протеста оппозиции Народный ультиматум в Минске - РИА Новости, 1920, 27.10.2020
Сотрудники милиции во время акции протеста оппозиции “Народный ультиматум” в Минске
Оппозиция требовала возврата к нормам 1994 года, когда больше полномочий было у парламента, а государственным языком считался исключительно белорусский. Лукашенко некоторое время назад упоминал реформу. Говорил о ней и во время беседы с оппонентами в следственном изоляторе КГБ. Но деталей с тех пор не прибавилось.
Присутствовавший на встрече противник Лукашенко Юрий Воскресенский вспоминал, что президент “оппонировал очень эффектно”. Глава республики ответил и на упреки об излишней, по мнению критиков, зависимости от России. “Часть моих коллег показали полную некомпетентность, — рассказывал Воскресенский. — Например, спрашивают: “Как же так, мы же сейчас еще больше зависим от России?” Президент отвечает: “Как ты говоришь такое, если не владеешь цифрами? Когда я приходил в 1994-м году, экспорт в Россию был 87 процентов, по итогу 2019 года — 47”.
Видимо, и в дальнейшем белорусский лидер планирует свести реформы к экономике. Обсуждая развитие деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности, Лукашенко не забыл про требования оппозиции: “В процессе выборов я обращал внимание, как наши “змагары” и “свядомыя” кричали: “Даешь реформы!” Вот реформы — надо развивать и, главное, углублять производство, основанное на лесных ресурсах”.

Долгая игра Европы

Между тем, как оказалось, Лукашенко отнюдь не в дипломатической изоляции, чем угрожала Европа. На выходных, перед окончанием срока ультиматума, он говорил по телефону с госсекретарем США Майком Помпео. Беседа состоялась по инициативе Вашингтона и длилась около получаса.
Стороны согласились, что “за время, прошедшее после февральского визита Майка Помпео в Минск, обстановка изменилась разительно и возникают все новые вызовы”.
Кроме того, как сообщила пресс-служба белорусского президента, “госсекретарь подчеркнул, что неизменно остается приверженцем суверенитета и независимости нашей страны”. Лукашенко же рассказал дипломату о национальном диалоге, который налаживает внутри Белоруссии.
Белорусский лидер также подчеркнул, что Минск и Москва будут вынуждены реагировать в случае агрессии со стороны Польши, Литвы или других стран. Помпео заверил, что опасаться такого развития событий не стоит, угрозы от Варшавы и Вильнюса нет.
Директор международных программ Института национальной стратегии Юрий Солозобов объясняет: важнее прорыв дипломатической блокады со стороны ЕС, а не США. “Европа, в первую очередь — Польша, играет вдолгую. Там есть опыт гражданского протеста. Например, “Солидарность” 1980-х, когда молекулярное сопротивление день за днем подтачивало режим. И самое главное, совместные акции в итоге создают гражданскую нацию, которой раньше не было. Причем происходит это, по историческим меркам, в одно мгновение”, — говорит эксперт.
Президент Белоруссии Александр Лукашенко во время совещания в Минске. 27 октября 2020 - РИА Новости, 1920, 27.10.2020
Президент Белоруссии Александр Лукашенко во время совещания в Минске. 27 октября 2020
По его словам, ставка на общенациональную забастовку оказалась чрезмерно высокой и потому не сработала. Оппозиция за рубежом не может рассчитывать на эффективную организацию массовых протестов. “Скорее всего, они попытались вывести ситуацию из равновесия, подвигнуть Лукашенко на новые силовые акции. Не удалось”, — констатирует Солозобов.
Но отмечает: это тактическое поражение не меняет стратегическую ситуацию с легитимностью Лукашенко на длинной дистанции. “Белорусский президент растратил значительную часть кредита, выданного ему и российским руководством, и российским обществом. Знак внимания Вашингтона — это ценно. Однако через четыре года там в любом случае будут новый президент и новая администрация. А ЕС, повторюсь, готов вести игру годами. Это не классический быстрый госпереворот — с захватом зданий, подкупом охраны и ближайшего окружения, как в учебнике Эдварда Люттвака. Это планомерная длительная работа по смене цивилизационного выбора. И тем, кто ее выполняет, предельно ясно: время для Лукашенко — ограниченный ресурс, вариантов у него немного”.
По мнению заместителя генерального директора Института национальной стратегии Александра Костина, опасность для Белоруссии заключена в дальнейшей радикализации протеста. Это бьет по официальным отношениям Москвы и Минска и даже по образу России в глазах белорусского общества.
“Численность демонстрантов снизилась, но накал протестов вырос. Это укореняет негативную репутацию президента в глазах населения и международного сообщества. А также дает основание митингующим и пассивным противникам власти ассоциировать интеграционные планы Москвы с отрицательной фигурой Лукашенко. И это уже проблема для России”, — заключает Костин.
Глава аналитического бюро проекта СОНАР-2050 Иван Лизан полагает, что массовые митинги в Белоруссии “больше напоминают желание водить хороводы ради самих хороводов”. “Попытки активизировать протесты вызваны сложностями в стане оппозиции. Там идут битвы заграничных центров влияния, склоки между лидерами. Тихановскую назначили лицом “борьбы”, но есть еще и семья Цепкало (претендента на пост главы республики Валерия Цепкало. — Прим. ред.), есть поляки с проектом НЕХТА, который Минск признал экстремистским. Ультиматумы и объявление о забастовке — стремление показать полезность, возможность влиять на обстановку внутри Белоруссии”, — уверен Лизан.
Эксперт подчеркивает: переговоры Лукашенко с Помпео, как и заявления президента для внутренней аудитории, свидетельствуют, что власть, оправившись от первого испуга, хочет оттянуть обещанную реформу и заморозить ситуацию во внутренней политике. А во внешней — вернуться к привычной “многовекторности”.