Приближается 100-летие Великого исхода Русской армии из Крыма. Этой теме посвящены многочисленные мероприятия и выставки, проходящие сейчас в России (в основном в режиме онлайн). Эта публикация посвящена наградам Белого дела.

Для участников Белого движения на юге России было учреждено множество наград, однако большинство из них — уже в эмиграции. В рамках этого очерка мы расскажем о тех наградах, которые были учреждены, изготовлены и начали вручаться еще во время Гражданской войны – т.е. о тех, которые офицеры и солдаты Белых армий юга России носили в реальных условиях 1918-20 гг.

Широко распространено мнение, что награждения дореволюционнными орденами России в ходе Гражданской войны не практиковались по причине того, что война являлась братоубийственной и вручать за нее боевые ордена считалось кощунством. Однако реальность говорит об обратном: на Восточном и Северном театрах военных действий награждения орденами были восстановлены в полной мере, а на юге России – частично.

Так, в марте-мае 1918 г., во время похода Яссы – Дон,  М.Г.Дроздовский награждал чинов своего отряда Георгиевскими крестами (в том числе и офицеров, хотя по статуту Георгиевский крест предназначался для награждения нижних чинов; первое награждение состоялось 30 марта). 11 мая 1918 г. Круг спасения Дона восстановил старую наградную систему на территории Всевеликого войска Донского, и с конца мая начались награждения чинов Донской армии Георгиевскими крестами и медалями всех степеней, изготовленными в Новочеркасске (эти награды легко отличить по специфическому изображению Св.Георгия, который был изображен в виде казака – бородатым, с чубом из-под шапки, в казачьей форме и сапогах). Крестов 4-й степени на Дону было выдано не менее 20 тысяч, 3-й степени – 9080, 2-й степени – 470, 1-й степени – один (в ноябре 1919 г. его получил подхорунжий Борисотов). Георгиевских медалей 4-й степени выдали 7043, 3-й степени – 803. Георгиевские кресты в Донской армии могли получить также офицеры и генералы. Практиковалось на Дону награждение и другими старыми орденами: лишь с 28 августа по 3 октября 1918 г. в Новочеркасске были вручены 324 ордена.

В Добровольческой армии от награждения Георгиевскими наградами отказались сразу по нескольким причинам. В циркулярном письме начальника штаба Главнокомандующего генерал-лейтенанта И.П.Романовского № 7734 от 17 марта 1919 г., направленном командующим армиями Вооружённых Сил Юга России, говорилось: «Главнокомандующий, со своей стороны, полагает, что награждение орденом Св.Георгия и Георгиевским Оружием вызовет большие сомнения. До сего времени этими двумя высокими наградами награждались только за подвиги, оказанные в войне с внешним врагом, и награждение ими за подвиги в гражданской войне армиями может быть встречено различно. Исследование подвига, долженствующее предшествовать награждению, и во время предыдущих войн вызывало чрезвычайно много неудовольствий, осложнений и выявляло некоторые отрицательные стороны войсковой жизни; несомненно, теперь, при общем развале, падении дисциплины и нравов, надо ожидать, что каждое награждение будет сопровождаться потоками всякой грязи и дрязг. Кроме того, большим затруднением явится несоответствие во многих случаях Георгиевского статута условиям настоящей борьбы, что вызовет необходимость, в случае восстановления указанных наград, в учреждении особой комиссии для изменения и дополнения статута». Таким образом, не последнюю роль в отказе от восстановления Георгиевских наград в Добрармии сыграли нежелание порождать в офицерской среде «грязь и дрязги», а также несоответствие Георгиевского статута реальности Гражданской войны.

Единственный случай награждения орденом Святого Георгия 4-й степени в Русской армии П.Н.Врангеля произошел уже в эмиграции, 9 марта 1921 г. Тогда приказом № 87 ордена был удостоен «бывший начальник 1-й сербской Добровольческой дивизии полковник, ныне генерал Хаджич за бои в августе и начале сентября 1916 г. у Добрича, Текизерсек, Какорджи и Ахдзачи, когда доблестными полками этой дивизии было нанесено поражения неприятельским силам». Приказом № 88 П.Н.Врангель также уточнил, что это награждение осуществлено «в изъятие из действующих правил». На момент награждения генерал Стеван Хаджич (1868-1931) находился в должности «коменданта 2-й армейской области», т.е. командующего 2-м округом, а в марте 1919 – феврале 1920 гг. занимал должность военного и морского министра Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев (впоследствии был на этом посту еще трижды, в 1921, 1924 и 1926-31 гг.; поскольку КСХС с 1929 г. называлось Югославией, Хаджич стал ее первым военным министром). Умер армейский генерал (чин присвоен в октябре 1923 г.) Стеван Хаджич 23 апреля 1931 г. в Белграде.

Еще один факт награждения иностранного офицера Георгиевской наградой известен только из мемуаров и нуждается в подтверждении. Имеется в виду награждение капитэна де корветт (капитана 3-го ранга) французского флота, впоследствии вице-адмирала Эмиля-Анри Мюзелье (1882-1965), командира посыльного судна «Скарп», который, согласно воспоминаниям офицера эсминца «Жаркий» С.К.Терещенко, «за защиту или взятие Мариуполя <…> получил офицерский Георгиевский крест, единственный выданный за все существование Добровольческой армии». Имеется ли в виду орден Святого Георгия 4-й степени или же Георгиевский крест 4-й степени с лавровой ветвью – неясно. Что же касается «Скарпа», то с ним был связан международный инцидент: 4 мая 1920 г. судно было повреждено артиллерийским огнем красных у Очакова, подняло белый флаг и было приведено в порт, после чего капитан корабля Мюзелье участвовал в похоронах четырех своих погибших матросов на очаковском кладбище. 7 мая к Очакову подошла французская эскадра во главе с эскадренным броненосцем «Мирабо» и потребовала освободить «Скарп» и его команду, что и было выполнено через день. Впоследствии Эмиль Мюзелье командовал крейсером «Эрнест Ренан», эскадренными броненосцами «Вольтер» и «Бретань», в 1933 г. получил чин контр-адмирала, в 1939-м – вице-адмирала, а год спустя присоединился к «Свободной Франции» Ш.де Голля, став первым военачальником в таком высоком звании, который поддержал голлистов, и возглавил ВМФ «Свободной Франции».

Другие старые ордена в Добрармии, Вооруженных Силах Юга России и Русской армии П.Н.Врангеля не вручались. Вопрос возможности награждения орденами неоднократно рассматривался на официальном уровне; 15 декабря 1918 г. в Добрармии была создана комиссия для рассмотрения наградных представлений на офицеров и классных чинов, которая 20 февраля 1919 г. доложила Главнокомандующему ВСЮР А.И.Деникину о желательности восстановления прежних наград в армии. Однако никаких официальных актов за этим не последовало. Более того, к офицерам, поступавшим в ряды ВСЮР из других вооруженных формирований, в которых награждения возобновились, отношение было непоследовательным: так, признавались ордена, врученные в Донской армии и на Кавказском фронте до лета 1918-го, но не были признаны ордена, врученные офицерам войск Западно-Каспийского побережья (отряд Л.Ф.Бичерахова).

Тем не менее для иностранных союзников награждения старыми орденами (главным образом высших степеней) были возобновлены. Так, орденом Белого Орла с мечами был награжден начальник британской военной миссии при Главнокомандующем ВСЮР генерал-лейтенант Ч.Д.Бриггс; орденами Святой Анны 1-й степени с мечами — генерал британской армии Т.Х.Киз и американской миссии контр-адмирал М.А.Мак-Колли; орденами Святой Анны 1-й степени – «французский гражданин» (так было указано в тексте приказа) И.Энглез и пятеро министров Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев – М.Джуричич, И.Йованович, Н.Узунович, В.Прибичевич, В.Куковец; орденами Святого Станислава 1-й степени с мечами — начальник британской военной миссии при особе короля Румынии генерал-майор Гринслей, начальник британской военной миссии бригадный генерал Дж.С.Перси и начальник французской военной миссии дивизионный генерал Ш.Манжен; орденами Святого Станислава 1-й степени – американский вице-адмирал Бристоль, генерал-майор Приу, французские граждане Ж.Рейнальд и А.Клуард, председатель правления Сербского пароходного синдиката Р.Милошевич и министр общественного призрения Греции А.Карталис. Известный английский разведчик лейтенант Сидней Рейли 5 января 1919 г. получил орден Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом.

Нижних чинов ВСЮР награждали Георгиевскими наградами в том же порядке, что и во время Первой мировой войны, начиная с 12 августа 1918 г. Первое вручение состоялось 4 октября, причем до мая 1919 г. награды были безномерными. В Русской армии П.Н.Врангеля эта практика не только сохранилась, но была расширена (командирам корпусов предоставили право награждать Георгиевскими медалями сестер милосердия). Награждения происходили и вне территории России; так, кадетам Одесского кадетского корпуса, отличившимся 15 февраля 1920 г. у колонии Кандель, Георгиевские кресты и медали были вручены 14 апреля 1920 г. на перроне вокзала Бухареста. Последнее награждение Георгиевским крестом на территории России произошло в июне 1920 г., когда крест был вручен вахмистру Павлу Васильевичу Жадану (1901-1975), отличившемуся во время разгрома красного 1-го конного корпуса Д.П.Жлобы. (В следующий раз Георгиевский крест на территории России будет вручен только в августе 2008 г.)

Награждение Георгиевскими крестами продолжалось и в эмиграции. Так, последнее награждение Георгиевским крестом приказом П.Н.Врангеля (крест 3-й степени № 2117) датировано 20 сентября 1922 г. Председатель РОВС генерал-лейтенант Е.К.Миллер своим приказом от 10 ноября 1930 г. наградил Георгиевским крестом 4-й степени № 255618 Владимира Никифоровича Дегтярева «за то, что работая в дружественной нам иностранной разведке, вызвавшись охотником, сделал с явной для себя опасностью несколько поездок в СССР». И, наконец, известны два награждения Георгиевскими крестами чинов Русского Охранного корпуса, действовавшего на Балканах во время Второй мировой войны. Тогда кавалерами стали ассистент-арцт (лейтенант медицинской службы) штаба 1-го полка Николай Александрович Голубев и юнкер 4-го пулеметного взвода 1-й роты 1-го полка Сергей Владимирович Шауб, оба награждения состоялись 19 декабря 1941 г. Судьбы двух Георгиевских кавалеров Второй мировой войны сложились по-разному: Н.А.Голубев продолжал служить врачом в 1-м полку до конца войны и был взят в плен англичанами; С.В.Шауб после тяжелого ранения демобилизовался из корпуса, стал врачом, с 1951 г. жил в Швейцарии и cкончался 11 июля 2006 г. в городе Аарберг на 82-м году жизни.

Таким образом, во время Гражданской войны на юге России вполне можно было встретить офицера Донской армии, чей мундир украшали полученный в 1918-м орден или Георгиевский крест, и рядового Добрармии или Русской армии П.Н.Врангеля, получившего Георгиевский крест или медаль.

Вместе с тем быстро возникла и необходимость в новых наградах, которые отражали бы «текущий момент» борьбы и отмечали участие в конкретных боевых операциях. Таковых в 1918-20 гг. появилось четыре — крест «За Степной поход» (26 апреля 1918), Знак отличия «За 1-й Кубанский поход» (4 октября 1918), медаль «Поход Дроздовцев Яссы — Дон» (8 декабря 1918) и орден Святителя Николая Чудотворца (13 мая 1920). Еще раз подчеркнем – речь идет о наградах, которые были не только учреждены, но чеканились и вручались на территории России. Крест Спасения Кубани двух степеней и медаль «За спасение Кубани» двух степеней, учрежденные 8 декабря 1918 г., и крест «За Екатеринославский поход», учрежденный 6 июня 1920 г., изготавливались и вручались уже в эмиграции.

Крест «За Степной поход» был учрежден приказом Донского атамана № 696 от 26 апреля 1918 г. Его были удостоены участники Степного похода Донского казачьего войска, состоявшегося из Новочеркасска в Сальские степи и обратно (12 февраля – 5 мая 1918 г.) Простая и одновременно очень эффектная по дизайну награда — массивный выпуклый серебряный крест без каких-либо надписей на аверсе, высотой 35-36 мм и шириной 32-33 мм, — носился на левой стороне груди на Георгиевской ленте. На реверсе креста помещалась номер награды, надпись «За Степной походъ» и даты «12/II и 5/V.1918 г.» Изготовление крестов началось в Новочеркасске в начале мая 1919 г. Число награжденных крестом в точности неизвестно: по одной версии, его получили 1100 человек, по другой – 1236, по третьей – 1570. На сегодняшний день известны имена 639 обладателей этого креста. Его последнее вручение состоялось в 1970 году, когда награда была вручена Объединению Новочеркасского Атаманского военного училища.

4 октября 1918 года приказом командующего Добровольческой армии № 499 была учреждена самая знаменитая, почетная и одновременно распространенная награда Белого движения – Знак отличия «За 1-й Кубанский поход» двух степеней, в обиходе чаще именуемый «За Ледяной поход». Он предназначался для награждения участников 1-го Кубанского похода (Ростов – Екатеринодар), состоявшегося под водительством Л.Г.Корнилова 22 февраля – 13 мая 1918 г. В приказе № 499 было сказано, что Знак учреждается «в воздаяние воинской доблести и отменного мужества, выказанных участниками похода Добровольческой армии и Кубанского добровольческого отряда, и понесенных ими беспримерных трудов и лишений». Право на Знак имели «действительные участники похода», причем как выступившие из Ростова или Екатеринодара, так и те, кто присоединился к армии «на походе ее» начиная с 28 апреля 1918 г., при условии пребывания в рядах армии до 14 мая. Лица, оставившие армию до 14 мая 1918 г. по ранению, контузии или тяжелой болезни, также награждались Знаком. Знаки, «заслуженные павшими на поле брани», передавались их прямым потомкам или ближайшим родственникам, но без права ношения. Дезертировавшие из армии как во время похода, так и после 14 мая, лишались права награждения Знаком.

Интересна история этого Знака. Его автором является полковник Константин Николаевич Николаев (1882-1963), в 1924-44 гг. бывший секретарем Главного Правления Союза Первопоходников и сам участвовавший в Ледяном походе в пулеметной команде 1-го Кубанского стрелкового полка. Он подготовил пять вариантов будущего знака, причем все они содержали такие элементы, как терновый венец, меч, ленту национальных цветов и Георгиевскую ленту. Один из вариантов и был утвержден А.И.Деникиным. Знак отличия представлял собой серебряный терновый венец диаметром 31-34 мм и толщиной 2 мм, наискось пронзенный позолоченным серебряным мечом длиной 51-52 мм и толщиной 1 мм (диаметр венца и длина меча зависели от серии штампов, их различают три). Отдельно стоит заметить, что широко распространенное мнение о том, что на Знаке отличия «За 1-й Кубанский поход» меч был полностью серебряным, неверно: на всех сохранившихся экземплярах присутствуют элементы позолоты. Кроме того, сам приказ об учреждении Знака не уточнял цвета и материалы, из которых должна была изготавливаться награда. Поэтому терновый венец мог быть изготовлен из серебра или посеребренной бронзы, меч мог быть серебряным с позолоченной рукоятью, бронзовым с посеребренным клинком, и т.п. Так или иначе, чаще всего терновый венец и меч изготавливался из серебра, после чего меч (весь или только его рукоять) золотили.

На обороте был выбит номер награды. Непосредственные участники боевых действий носили Знак отличия на Георгиевской ленте с круглой розеткой национальных цветов (1-я степень), нестроевые чины и гражданские лица – на Владимирской ленте с такой же розеткой (2-я степень). Никаких иных отличий, кроме лент, у знаков разных степеней не было. Знак надевался на форму левее ордена Святого Георгия 4-й степени, всех степеней Георгиевского креста и Георгиевской медали, но правее всех иных наград и знаков отличия.

Изготовление Знака отличия началось в промежутке между 20 декабря 1918 г. и 20 января 1919 г. В это время обладателям награды разрешалось носить на форме «соответствующую степени знака ленточку с розеткой из национальных цветов». Всего в декабре 1918 — январе 1919 гг. был изготовлен единственный тираж численностью 5000 экземпляров. Тираж изготавливался тремя типами штампов, которые незначительно различаются между собой (первый штамп – знаки с номерами примерно до 510, второй – примерно до 2000, третий – до 5000). Каких-либо торжественных церемоний во время награждения, как правило, не проводилось – например, А.П.Кутепов получил свой Знак № 13 просто с посыльным. Знаком № 1 посмертно был награжден генерал от инфантерии Л.Г.Корнилов, также в первую десятку награжденных вошли генерал от инфантерии М.В.Алексеев, генерал-лейтенант А.И.Деникин, генерал-лейтенант С.Л.Марков, генерал-майор И.П.Романовский, генерал от кавалерии И.Г.Эрдели, генерал-майор Б.И.Казанович, генерал-майор А.А.Боровский, генерал-майор В.Л.Покровский и полковник  А.П.Филимонов.

Еще во время Гражданской войны началось изготовление и ношение Знака отличия в виде миниатюрных брошей, но такая практика была запрещена приказом А.И.Деникина № 2253 от 9 сентября 1919 г. В эмиграции (точнее, в Югославии, Германии,  Австрии и США) также изготавливались миниатюрные серебряные копии Знака отличия для ношения на штатской одежде. Размеры этих миниатюр варьировались: диаметр венца мог составлять от 11 до 15 мм, длина меча – от 19 до 25 мм. Кроме того, в начале 1990-х гг. в России А.С.Чичикаловым было изготовлено около 20 высококачественных реплик Знака отличия для потомков первопоходников из Франции и Бельгии; эти реплики могут быть признаны не «новоделами», а полноценными дубликатами утраченных оригиналов.

По данным полковника К.Н.Николаева, в России было вручено 3459 Знаков отличия на Георгиевской ленте и 60 – на Владимирской. Около 500 Знаков затонуло в ноябре 1920 г. во время Крымской эвакуации. Около 600 экземпляров были выданы в 1921-30 гг. (в основном – дубликаты взамен утерянных) и 130 – в 1930-48 гг. Еще 270 Знаков отличия были переданы генерал-лейтенантом Е.К.Миллером Союзу Первопоходников и утоплены в Дунае в сентябре 1944 г. во время эвакуации из Белграда Главного Правления Союза.

Вручение Знаков отличия продолжалось до 1948 г. После этого до 1957 г. вручались удостоверения к ним; в этот период награды было удостоено 335 человек. Наибольший достоверно известный номер Знака отличия – 5451 (им был награжден штабс-ротмистр Николай Юпатов). Дизайн Знака отличия «За 1-й Кубанский поход» был воспроизведен в феврале 1920 г. с учреждением Знака Отличия Военного ордена «За Великий Сибирский поход».

Приказом Русского Обще-Воинского союза № 23 от 19 августа 1939 г. было разрешено, «чтобы сохранить на вечные времена, в назидание потомству, память о 1-ом Кубанском походе, распространить право ношения Знака этого похода после смерти награждённого на старшего из его прямых потомков, причём право это предоставляется не автоматически, а каждый раз по особому постановлению Главного Правления Союза Первопоходцев». Так, право на ношение Знака в 1940 г. получили дети Л.Г.Корнилова, сын С.Л.Маркова и дочь И.П.Романовского, а в 1991 г. – три правнука Л.Г.Корнилова.

В Русской армии П.Н.Врангеля существовали две воинские части, целиком укомплектованные кавалерами Знака отличия «За 1-й Кубанский поход». Это рота Участников 1-го Кубанского похода Феодосийского комендантского управления (Феодосия, апрель-август 1920 г., командир – полковник Н.Н.Иванов) и дивизион Участников 1-го Кубанского похода (о.Лемнос, ноябрь-декабрь 1920 г., командир – полковник В.К.Леонтович). Ношение Знака отличия «За 1-й Кубанский поход» в марте 1943 г. было разрешено также в Русском Охранном корпусе, где служило множество первопоходников.

8 декабря 1918 года приказом Главкома ВСЮР № 191 была учреждена медаль «Поход Дроздовцев Яссы – Дон» для участников похода отряда М.Г.Дроздовского, происходившего с 11 марта по 8 мая 1918 г. Право на ее получения имели «все действительные участники похода, выступившие из города Яссы или города Дубоссары, прибывшие на Дон и отбывшие шестимесячный подписной срок службы». Те, кто покинул отряд Дроздовского из-за ранения, контузии или тяжелой болезни, но затем вернулся в строй, также имели право на медаль. Награда могла присуждаться также посмертно, в таком случае ее передавали наследникам награжденного без права на ношение.

Описание награды звучало так: «Медаль серебряная, матовая, овальной формы, имеет у ушка два скрещенных меча. По окраинам медали, на лицевой стороне, две ветви: справа — дубовая, как символ непоколебимого решения, и слева — лавровая, символизирующая решение, увенчавшееся успехом. На поле этой стороны медали изображён выпуклый рисунок: Россия в виде женщины в древнерусском одеянии, стоящей с мечом в протянутой руке над обрывом, и на дне его и по скату группа русских войск с оружием в руках, взбирающаяся к ногам женщины и олицетворяющая стремление к воссозданию Единой, Неделимой, Великой России. Фон рисунка — восходящее солнце.

На оборотной стороне медали, в верхней её части, полукругом по краю выгравировано: „ПОХОДЪ ДРОЗДОВЦЕВЪ“ и поперёк медали: „ЯССЫ — ДОНЪ“, следующая строка: „1200 ВЕРСТЪ“, затем дата „26 II. — 25.IV.1918“ и в последней строчке — фамилия награждённого с инициалами его имени и отчества.

Ширина медали — один дюйм, длина — полтора дюйма. Размер каждого меча — 1 дюйм. Лента национальных цветов с бантом».

Медаль «Поход Дроздовцев Яссы – Дон» должна была надеваться на форму левее всех степеней Георгиевского креста и Георгиевской медали и правее всех прочих знаков отличия. Точно так же, согласно изданному двумя месяцами раньше приказу, нужно было носить и Знак отличия «За 1-й Кубанский поход». Объясняется эта «накладка» тем, что один и тот же человек никак не мог быть кавалером обеих этих наград — ведь Ледяной поход и поход Яссы — Дон проходили одновременно.

Чеканка медали началась летом 1919 года в Харькове. Сколько именно человек ее успели получить в России, неизвестно; всего на награждение медалью имели право около 800 человек. Эта награда, в отличие от прочих, имела чрезвычайно сложный и подробно проработанный дизайн, на ней впервые была использована национальная (бело-сине-красная) лента, которая затем применялась еще на нескольких знаках отличия Белого движения. Кроме того, эта награда стала единственной медалью, которую носили участники Белого движения в 1919-20 гг. После учреждения медали «Поход Дроздовцев Яссы – Дон» в Вооруженных Силах Юга России не было создано ни одной награды (что, в общем, удивительно, т.к. именно 1919 год изобиловал яркими боевыми эпизодами – Одесским десантом, освобождением Царицына, Киева, Полтавы, Белгорода, Курска, Орла и т.п.)

Единственный орден Белого движения – орден Святителя Николая Чудотворца двух степеней – был учрежден в Русской армии П.Н.Врангеля приказом № 3089 от 13 мая 1920 г. по инициативе Главнокомандующего и предназначался для награждения за выдающиеся воинские подвиги, совершенные в борьбе с большевиками. Согласно параграфу 8 Временного положения об ордене, «орденом Святителя Николая Чудотворца может быть награждён лишь тот, кто, презрев очевидную опасность и явив доблестный пример неустрашимости, присутствия духа и самоотвержения, совершит отличный воинский подвиг, увенчанный полным успехом и доставивший явную пользу». Награждение орденом производилось Кавалерской Думой (она состояла из семи человек и начала действовать 12 сентября 1920 г.) и утверждалось Главнокомандующим; в особых случаях он имел право награждать орденом сам, минуя Думу (что и происходило до 12 сентября).

Орден мог вручаться и офицерам, и солдатам. Это отличало награду от старых орденов, к которым солдаты не представлялись ни при каких обстоятельствах (единственное исключение – орден Святого Георгия 4-й степени с лавровой ветвью, которым с 24 июня 1917 г. могли быть награждены солдаты при условии, что в бою выполняли обязанности офицера; известно о двух обладателях этой награды). Но условие награждения нижнего чина орденом Святителя Николая Чудотворца было очень серьезным —  представляемый к ордену уже должен был иметь Георгиевские кресты 4-й и 3-й степеней. Награждение орденом Святителя Николая Чудотворца влекло за собой повышение в звании: солдат, получивший 2-ю степень, становился подпрапорщиком, а 1-ю степень – подпоручиком; награжденный офицер производился в следующий чин.

Описание ордена звучало так: «Орден Св.Николая Чудотворца — железный крест, темный, носимый на ленте национальных цветов (бело-сине-красной). Размер 1-ой степени — соответствующий ордену Св.Георгия 3-ой степени, а 2-ой степени — того же ордена 4-ой степени. На лицевой стороне в обруче вокруг пзображения Св. Николая Чудотворца — надпись: «ВЕРОЙ СПАСЕТСЯ РОССИЯ». На обратной стороне выгравирована дата учреждения ордена. Для лиц нехристианского вероисповедания, вместо изображения Св.Николая Чудотворца — Государственный герб». Хотя в статуте материалом для изготовления ордена указывалось железо, сохранившиеся экземпляры изготовлены из бронзы с последующим чернением. Крест 1-й степени (размером 42 на 42 мм) должен был носиться на шее, ниже ордена Св.Георгия 3-й степени, крест 2-й степени (размером 36 на 36 мм) – на груди, левее ордена Св.Георгия 4-й степени, но правее всех прочих наград, в том числе и Знака отличия «За 1-й Кубанский поход». Тем самым подчеркивался исключительно высокий статус ордена.

Число кавалеров ордена было очень невелико: 1-й степени не был удостоен никто (кресты этой степени даже не чеканились), 2-ю степень на территории России получили 115 человек, из них 23 посмертно. Всего же ордена удостоились 338 человек. Больше всего среди них было обер-офицеров (в чинах от подпоручика/корнета/хорунжего до капитана/ротмистра/есаула включительно) – 192, затем шли штаб-офицеры (подполковники/войсковые старшины и полковники) – 100, генералы – 24, нижние чины – 17, юнкера – 4, контр-адмирал – 1.

Первое награждение состоялось 8 июня 1920 г. – тогда орден из рук П.Н.Врангеля получил поручик 3-го танкового отряда Г.Любич-Ярмолович-Лозина-Лозинский. Отряд, в котором воевал этот офицер, состоял из пяти пушечных и трех пулеметных танков. В ночь на 7 июня белые танки скрытно подошли к позициям красных, смяли четыре ряда проволочных заграждений и, невзирая на яростный ответный огонь орудий и обстрел с бронепоезда, захватили железнодорожную станцию Новоалексеевка, что способствовало прорыву всех подчиненных Врангелю сил в Северную Таврию. Танк Мk V «Генералиссимус Суворов», которым командовал Любич-Ярмолович, захватил у красных пушку, из которой экипаж тут же открыл огонь по отступающему противнику.

Штабс-капитан А.Д.Трембовельский, участвовавший в том бою и 2 августа 1921 г. тоже удостоенный ордена Святителя Николая Чудотворца, вспоминал: «Мы, танкисты 3-го отряда, выстроились на перроне станции Новоалексеевки для встречи прибывающего Главнокомандующего. Вскоре подошел поезд. Из вагона вышел в темно-серой черкеске генерал Врангель <…> Поздоровавшись с нами, Главнокомандующий поблагодарил нас за лихость и безупречное выполнение возложенной на нас задачи, доказательством чего служит пожалование высшей награды первому в Русской Армии офицеру. Генерал Врангель пригласил поручика Г.Любич-Ярмоловича в салон-вагон, где собственноручно приколол к его груди орден Св.Николая Чудотворца, после чего чины штаба и Главнокомандующий выпили шампанское за лихость Первого Кавалера Ордена». Другой мемуарист, А.А. Валентинов, вспоминал, что сам герой при этом «сильно конфузился, стесняясь, видимо, все время своего рабочего перепачканного костюма».

Одновременно Г.Любич-Ярмолович-Лозина-Лозинский был произведен в чин штабс-капитана. Этому офицеру было суждено войти в историю не только как первому кавалеру ордена Святителя Николая Чудотворца, но и как первому в истории России танкисту, удостоенному боевой награды (во время Первой мировой войны танков на вооружении русской армии не было, а первым советским танкистом, заслужившим орден Красного Знамени, стал начальник и военком броневых частей Юго-Западного фронта А.И.Селявкин – его награждение состоялось 10 июня 1920 г., т.е. на два дня позже, чем награждение Г.Любич-Ярмолович-Лозина-Лозинского).

Вторым обладателем награды, а также первым генералом и первым летчиком – кавалером ордена 5 июля 1920 г. стал генерал-майор В.М.Ткачев. Он же стал одним из немногих кавалеров ордена Святителя Николая Чудотворца, умерших на Родине – в 1965 г. в Краснодаре; в 1994 г. на доме, где скончался В.М.Ткачев, открыта мемориальная доска. Также в десятку первых кавалеров вошли генерал-лейтенант В.К.Витковский, полковник Е.А.Глотов, полковник Дмитриев, генерал-лейтенант А.П.Кутепов, полковник М.В.Мезерницкий, капитан Н.В.Натус, полковник Я.М.Петренко и генерал-лейтенант П.К.Писарев (все награждены 24 июля). Из нижних чинов орден первым получил младший урядник Александр Лысенко, произошло это 29 сентября 1920 г.

Единственный человек был удостоен ордена Святителя Николая Чудотворца 2-й степени дважды – командир 1-го Донского казачьего полка полковник Стефан Афанасьевич Рябышев; первое награждение состоялось 24 января 1921 г., второе – 10 июля того же года. Первый орден Рябышев получил за лихую контратаку во главе 3-й сотни своего полка 20 июня 1920 г., второй – за совокупность заслуг в трех боях мая-июня того же года (разгром Латышской бригады, захват штабов корпуса и двух дивизий, множества пленных и трофеев), причем в одном из боев полковник был ранен пятьюдесятью тремя (!) осколками авиационной бомбы.

Самое массовое награждение орденом в России состоялось 20 октября 1920 г., тогда его получили 43 человека в чинах от старшего урядника до генерал-майора. В последний раз орден был вручен 12 июня 1922 г.

Сам инициатор учреждения награды П.Н.Врангель был удостоен 2-й степени ордена по ходатайству орденской Николаевской думы 15 ноября 1921 г., в первую годовщину Крымской эвакуации — «за неоднократные боевые исключительные подвиги, личную беззаветную храбрость и мужество, известные всей армии, и частое личное руководство боевыми операциями, дававшее всегда полную победу армии над противником». Интересно, что свой орден Врангель носил на форме в исключительно редких случаях.

К ордену Святителя Николая Чудотворца примыкал комплекс так называемых Николаевских наград. В первую очередь это были Орденские знамена Святого Николая. Лицевая сторона знамени — белое полотнище с круглой цветной иконой Святителя, золотыми узором и девизом «Верою спасется Россия». Расположенная по периметру кайма – полкового цвета (у корниловцев и марковцев – черная, у дроздовцев – малиновая), на ней расположены серебряные четырехконечные звездочки. Оборотная сторона — белого цвета с шефским вензелем (К, М или Д), окруженным лавровой и дубовой ветвями. Внизу, в месте пересечения ветвей размещен орденский крест. Оборотная сторона имела рамку полкового цвета (у корниловцев – красную, у марковцев – черную, у дроздовцев – малиновую) с золотыми узорами в углах и ту же самую кайму, как и на лицевой стороне. Навершие – серебряный шар с установленным на нем восьмиконечным православным крестом. К навершию крепились знак ордена и орденские ленты с кистями.

8 июня 1920 г. Орденские знамена Святого Николая были пожалованы П.Н.Врангелем девяти полкам – 1-му, 2-му и 3-му Корниловским ударным, 1-му, 2-му и 3-му Генерала Маркова пехотным и 1-му, 2-му и 3-му Офицерским Генерала Дроздовского стрелковым. Однако вручение знамен частям произошло лишь накануне Крымской эвакуации, 13 ноября. Уже в эмиграции, 11 марта 1921 г., Николаевские знамена были пожалованы также Кубанскому Генерала Алексеева военному и Корниловскому военному училищам.

Были учреждены также наградные трубы с Николаевскими орденскими лентами. Ими были награждены 24 артиллерийских батареи (пеших и конных), 14 конных полков, 1 конный дивизион и 4 военных училища. Николаевские ленты к уже имеющимся наградным трубам были пожалованы двум казачьим полкам.

Для флота были установлены Николаевские вымпелы, которые в день учреждения, 26 июня 1920 г., были пожалованы канонерским лодкам «Страж» и «Грозный», речным канонерским лодкам «Алтай» и «Урал», вооруженным ледоколам «Ледокол № 1» и «Гайдамак», вооруженным катерам «Мария», «Азовец», «Никола Пашич», «Димитрий», «Пантикапея» и «Меотида». Поле вымпела было традиционным для русского флота – в белом поле синий Андреевский крест; в центре размещалась круглая бело-красно-синяя кокарда, косицы вымпела были бело-сине-красными.

Судьбы кораблей, удостоенных Николаевских вымпелов, сложились по-разному. Большинство из них ушло в Константинополь во время Крымской эвакуации. Например, вооруженному ледоколу № 1, переименованному во «Всадник»,  было суждено стать не только одним из первых русских ледоколов (он был построен в 1890 г. для порта г.Николаев), но и последним кораблем русского Исхода – именно он на рассвете 19 ноября 1920 г. последним отошел от мыса Чауда с 200 пассажирами на борту. В 1924 г. «Всадник» был продан в Италию и переименован в «Freccia», а с декабря 1926-го ходил под шведским флагом и названием «Holmen VIII». Ветеран ледокольного флота был списан лишь в январе 1968 г., в общей сложности прослужив 78 лет. Катер «Пантикапея», ушедший из Керчи на буксире у транспорта «Мечта», в шторм пришлось бросить в море. А вот «Меотида», «Димитрий» и «Алтай» были оставлены в Крыму, переименованы красными соответственно в «Збруевку», «Стеньку Разина» и Т-14 и вошли в состав Морских сил Черного моря, причем Т-14 погиб в июле 1921 г. на мине во время траления.

Новым видом награды стали авиационные флаги с лентами и знаком ордена Святителя Николая Чудотворца. В день учреждения, 17 августа 1920 г., они были пожалованы 1-му, 3-му, 5-му и 8-му авиационным отрядам Русской армии. Описания внешнего вида этого флага не сохранилось. Были учреждены также Николаевские вымпелы для автоброневых и танковых частей.

Таким образом, наградная система Белых армий юга России была весьма компактной, и в реальности невозможно было встретить офицера или солдата, имевшего более двух учрежденных в 1918-20 гг. наград (наличие Знака отличия «За 1-й Кубанский поход» исключало наличие у его обладателя креста «За Степной поход» и медали «Поход Дроздовцев Яссы – Дон», и наоборот). Единственной наградой, которую в теории могли получить обладатели всех прочих наград, был орден Святителя Николая Чудотворца. Самой распространенной «белой» наградой был знак «За 1-й Кубанский поход» на Георгиевской ленте (3459 награжденных на территории России, причем на конец 1920 г. были живы всего около тысячи), затем следовали крест «За Степной поход» (1100, 1236 или 1570 награжденнных), медаль «Поход Дроздовцев Яссы – Дон» (число награжденных в России неизвестно, но не более 800), орден Святителя Николая Чудотворца (115 награжденных, из них 23 посмертно) и Знак отличия «За 1-й Кубанский поход» на Владимирской ленте (60 награжденных). Таким образом, общее число обладателей всех «белых» наград периода 1918-20 гг., получивших и носивших их на юге России, в лучшем случае составляло около 6 тысяч человек, а к концу 1920-го с учетом потерь вряд ли превышало 3 тысячи.

Вячеслав Бондаренко