Аналитики справедливо отмечают, что политическую реальность Беларуси 2020 года можно смело делить на три периода – до 10 мая (начало предвыборной кампании), с 10 мая до 9 августа (день выборов) и после 9 августа. Каждый из этих периодов отличается друг от друга и, в общем, вполне самостоятелен. И если до 10 мая реальность белорусов почти целиком и полностью определялась ковидной истерией, вошедшей в полную силу с середины марта, то осень целиком подчинена политике, даже несмотря на то, что масштабы эпидемической угрозы не меньше, а больше, нежели весной.

Но – таково время. Смело можно утверждать, что Беларусь сейчас отыгрывается за предыдущие годы видимой «стабильности» – у людей, не имеющих опыта легальной политической деятельности, в буквальном смысле сносит крышу от внезапно открывшихся возможностей. Поэтому разговаривать с адептами той или иной точки зрения зачастую бесполезно, они просто опьянены происходящим и неспособны воспринимать никакие аргументы. Больше всего ситуация напоминает революционную весну в России 1917-го (примерно март-май) или финал перестройки (примерно сентябрь-октябрь 1991-го).

Так или иначе, существовавшая до 10 мая политическая система Беларуси оказалась полностью неготовой к предстоящему испытанию и продемонстрировала свою декоративность во всей красе. Несмотря на то, что с 2000 года в Беларуси существует 15 партий, ни одна из них не воспользовалась событиями августа-ноября (и даже предвыборной кампанией) для того, чтобы как минимум обновить имидж, а как максимум – организовать и возглавить массы. Вперед не выдвинулся ни один из прежде действующих политиков – напротив, протестная осень мгновенна «списала в архив» целую гроздь разнообразных личностей от Андрея Дмитриева до Василия Заднепряного. Даже очень любящий заявлять о себе как о самостоятельном лидер ЛДПБ Олег Гайдукевич остался на плаву лишь в качестве депутата, на разные лады перепевающего одну и ту же официальную песню про «общенациональный диалог».

Тем не менее ситуация выдвинула на передний план личностей, о которых до 10 мая мало кто вспоминал, а о существовании иных никто, кроме их близких, и не догадывался. Речь идет о Светлане Тихановской, Марии Колесниковой и Павле Латушко, которые в той или иной степени стали символами белорусских событий осени 2020-го.

Светлана Тихановская

Тихановская, пожалуй, – наиболее убедительный в современном мире пример того, как политика при наличии средств и медиа можно в короткий срок слепить из кого угодно. Тенденция «человека из народа» на политическом Олимпе наметилась уже давно – как минимум любопытство любому Зеленскому обеспечено. Проект «Тихановская», возникший, по уверению его авторов, абсолютно спонтанно, «от безысходности», «потому что посадили Сергея», успешно попал в очень многие болевые точки белорусского общества и именно потому пользовался успехом с самого начала. Конечно, неопытность Светланы всем была очевидна, но, в конце концов, с серьезным видом зачитывать с монитора общие места – для этого много ума не надо. В общем, как в грузинском анекдоте: ты только ходи, ходи… После спешного перебазирования в Литву реальных рычагов влияния на ситуацию в Беларуси у Тихановской нет, однако стоит отметить, что успехов на международной арене ей удалось добиться весьма впечатляющих: именно через Тихановскую была организована кампания фактически полной политической изоляции Беларуси.

Мария Колесникова

Колесникова, с 17 июля по 9 августа действовавшая в связке с Тихановской и Цепкало как составная часть женской троицы, – наиболее загадочный персонаж из всех заявленных. Если верить Ю.Воскресенскому, даже в штабе Бабарико не все понимали, откуда, собственно, появилась девушка, быстро ставшая лицом избирательной кампании. Опять же стоит отметить прекрасную продуманность образа героини – типичной современной женщины, готовой решительно бороться за свои права. И именно Колесникова проявила себя во время начала протестов наиболее решительно. Когда о Цепкало все уже забыли, а Тихановская вещала из Вильнюса, Колесникова выходила из толпы протестующих к омоновцам и говорила от имени Координационного совета, замыкая тем самым симпатии многих протестующих на себе. Видимо, такая активность была сочтена властями опасной, потому что 7 сентября Колесникова была задержана на улице. После угроз в КГБ ее попытались насильно выдворить из Беларуси, но эффектно порванный паспорт поставил в деле точку. Сейчас находящаяся в заключении Колесникова никак не может влиять на политический процесс, однако по-прежнему остается авторитетом для множества белорусов. Это – человек, который силой своей харизмы способен воодушевить на многое.

Павел Латушко

И наконец, Павел Латушко, экс-министр культуры и экс-посол, решивший 17 августа поставить на карту всё. Это единственный чиновник такого уровня, перешедший, если воспользоваться революционным жаргоном, «на сторону народа» (хотя после отставки с должности посла он занимал более весьма скромный пост директора театра; оставили бы послом или министром – глядишь, и не перешел бы никуда). Судя по деятельности Латушко, роль третьей спицы в колеснице ему не по душе, рамки Координационного совета ему тесны, именно поэтому, оказавшись в эмиграции (причем весьма быстро) он активно продвигает себя как автономного политического лидера – заявляет о возможном создании правительства в изгнании и ведет бурную жизнь спикера на российском ТВ. Козыри Латушко – хорошо подвешенный язык, опыт службы на высоких должностях, личные связи.

Другие «лица революции», вынесенные ее потоком на поверхность, пока не у дел. Виктор Бабарико в СИЗО КГБ, семья Цепкало, бывшая на слуху летом, по всей видимости, отказалась от претензий на первые роли. Светлана Алексиевич, отбывшая за рубеж на вручение литературной премии, явно не торопится возвращаться назад. Да и вообще, судя по обилию спешно уехавших, складывается впечатление, что одной из главных целей происходящего для множества людей было их быстрое перебазирование в третьи страны (главным образом, на Украину, в Польшу и Литву), где можно основать какой-нибудь фонд помощи пострадавшим.

Объединяет всех этих разных людей с разными амбициями два фактора. Во-первых, все они видят Беларусь вне русской парадигмы, и, приди они к власти, в течение короткого времени эта страна будет представлять собой полу-Украину, полу-Польшу. Конечно, особенно громко это вслух не артикулируется, но, как говорится, это секрет Полишинеля: для них смысл существования Беларуси – если не антирусскость, то точно не-русскость.

А во-вторых, все они в течение наиболее шаткого момента в Беларуси оказались недостаточно опытными и влиятельными, чтобы переломить ситуацию в свою пользу и не взяли на себя ответственность за происходящее, в силу чего были тем или иным способом выдавлены из легальной белорусской политики. На роль «вождей» они по разным причинам не потянули. Особых рычагов влияния нет у них и сейчас. Единственные возможности тех, кто на свободе, – гастролировать по зарубежным МИДам с просьбой не признавать Лукашенко да записывать обращения в Телеграме. Возможностей у тех, кто в тюрьме, две – пойти на поклон к действующей власти, воспользовавшись предложением Ю.Воскресенского, либо «сидеть до конца», и судя по настрою Колесниковой (да и Бабарико тоже), они будут играть именно эту роль. А значит, реальные события в Беларуси будут определяться теми, у кого есть силовые, энергетические и финансовые ресурсы – т.е. действующей властью. «Параллельных» же Беларусей история эмиграции ХХ века знавала множество, и их влияние на происходящее всегда стремилось к нулю.

Конечно, истории известен пример того, когда сидящий за рубежом политэмигрант, приговоренный на Родине к смертной казни, сумел воодушевить соотечественников и за несколько лет систематической пропаганды привлечь большинство на свою сторону, стать в глазах общества легальным национальным лидером. Это Шарль де Голль, покидавший Францию в 1940-м обычным генералом, а вернувшийся в нее 4 года спустя победителем. Но Тихановская – не де Голль, как и Лукашенко – не маршал Петэн. Так что выведенным за легальные рамки белорусским политикам пока что суждена роль маргиналов, статус которых будет пересмотрен только в случае кардинальной смены политической парадигмы в Беларуси. Тогда они мгновенно станут национальными героями.

Георгий Пытько