Уходящий год выдался поистине шокирующим: война в Карабахе, мировая пандемия, протесты по всему миру, закрытие границ – всё это несомненно войдёт в историю, как поворотный период. Поворотным он стал и для Белоруссии. Август-сентябрь стали самой «жаркой» порой в истории независимой республики. И это, как вы поняли, не про очередную аномально высокую температуру воздуха…  С августа по сентябрь в стране полыхали протесты невиданного доселе масштаба.

Предвыборная «накачка» недовольством на фоне пандемии COVID-19 обострила протестные чувства ранее недовольной категории граждан. «Правильное» освещение предвыборной кампании синеокой со стороны «независимых» СМИ, блогеров, активистов, создание образа «узников совести» из арестованных и задержанных политических провокаторов, объявивших себя не просто равной, но и лучшей заменой действующему Главе государства, сделало своё дело: 9-11 августа маргиналы, анархисты, латентные и открытые русофобы вышли «шатать» Белоруссию. Строились баррикады, подвозились и применялись «коктейли Молотова», разбиралась брусчатка, тут же полетевшая в армию и милицию, штурмовались здания РУВД (кое-где даже успешно), предпринимались массовые попытки создания образа сакральных жертв – всё, что мы видели на майдане в Киеве, мы увидели на площадях Минска и других городов, но благодаря жёсткости и бескомпромиссности силового блока беду удалось избежать. Или отсрочить? Попробуем разобраться.

Для начала нужно выяснить «технические» отличия успешного свержения власти на примере Киевского майдана и неудавшегося белорусского в период горячей фазы конфликта.

  1. Повод и начала конфликта.

Поводом начала киевского майдана послужило несогласие с принятым решением Виктора Януковича, а именно – отказ подписывать ассоциацию с ЕС. То есть, здесь очевидна сразу антироссийская повестка, которая вывела соответствующую категорию граждан на улицы (речь идёт об открытых русофобах и прозападных либералах).

Поводом вывода на улицы людей в РБ стало несогласие с результатами выборов в первую очередь. Повестка, соответственно, изначально была исключительно внутриполитическая, без каких-либо антироссийских или русофобских лозунгов, которые, несомненно, оттолкнули бы половину из вышедших протестующих. Разумеется, не стоит объяснять, что даже при таком раскладе повесткой руководили прозападные силы, говоря остальным, что не имеет значение какой флаг и герб, язык и цивилизационная ориентация, мол, у них у всех враг один.

То есть, иными словами – протесты изначально имели скрытый антироссийский характер. Лишь после 30-го августа, когда прошел «Марш за мiр i незалежнасць», протестное движение в Белоруссии можно стало открыто назвать антироссийским, ведь, те, кто пришел в этот день и в последующие, должны были окончательно перестать питать иллюзии относительно того, кого организаторы сего действа считают угрозой независимости и мира в стране.

  1. Стратификация

В Белорусском протесте не так сильно выражено географическое деление на условно западный «проЕСовский» и восточный пророссийский сектор, как это было на Украине, хотя следует отметить, что города, находящиеся западнее Минска, имеют более крепкий протестный актив, как в количественном, так и в качественном плане. Например, в таких городах, как Брест, Пинск, Молодечно, Лида и Гродно протесты были многочисленнее и организованней, чем в Гомеле, Могилёве, Витебске, Добруше, Жлобине и других городах, где действующий Президент традиционно набирал большинство голосов, а пророссийские настроения – само собой разумеющиеся явление.

Самым протестным городом, как это традиционно на постсоветском пространстве, является столица – здесь и развернулись основные действия.

Что касается возрастной стратификации, то здесь белорусских идеологов из БРСМ ждало сильное разочарование: молодёжь оказалось более инфантильной и подверженной «правильной» информационной накачке прозападными медиа. Недоработка идеологов на местах? Безусловно! Однако, проблема невообразимо более обширна, чем кажется на первый взгляд, поэтому заслуживает отдельного обзора.

Если же рассматривать стратификацию по социальному признаку, то основная масса недовольных состоит как раз из самой либеральной части белорусского общества – среднего класса. Здесь и обласканные властями IT-специалисты, вечно ненавидящие «заповедник коммунизма», мелкий и средний бизнес, родственники крупных чиновников, руководящий и обслуживающий персонал самых зажиточных государственных корпораций, банков и разного рода частных сетей сферы услуг.

  1. Подготовка.

Киевский майдан 2014-го года имеет долгую историю подготовки, начиная с успешной оранжевой революции 2004-го года, когда был заложен фундамент произошедшего в Киеве шесть лет назад. То есть получен первый опыт массовых уличных противостояний. В Республике Беларусь все подобные «мероприятия» довольно быстро заканчивались «объяснением» бойцами ОМОНа и внутренних войск, кто в доме хозяин. Так было и в 1990-х, и в 2006-м, и в 2010-м. Однако, после событий десятилетней давности и майдана 2014-го в Киеве были внесены некоторые корректировки в работу с населением. Так, организаторам протестов стало сразу понятно, что поставить палаточный лагерь, как место постоянной дислокации и поддержки протеста с собственной системой коммуникации, им не удастся. Решено было действовать изо дня в день. В этом есть свои плюсы. Так, вместо того, чтобы жить на улице в палатках, можно каждый день выходить на протест, не боясь, что во время сна «протестунов» увезут вместе с палаткой прямо в ближайший РОВД. Помимо этого, всегда есть тёплая вода, еда, место сна, домашний интернет. Да и каждого отыскивать по квартирам и вылавливать – довольно трудоёмкая работа для правоохранителей. Есть и морально-психологический аспект: благодаря «дворовой» культуре протеста у обывателя, не задействованного напрямую во всех протестных акциях, складывается ощущение, что «невероятных» действительно много. Ведь даже десять «змагаров» за чаем, печеньем и тортиком в каждом дворе и на каждой улице создают из-за широкой географии своих действий видимость большинства, после чего такой обыватель становится всё больше увлекаться политикой (правильнее сказать, она им), постепенно вовлекаясь в активную деятельность «невероятного» безумия. Это, кстати, является одним из методов проявления непрямой формы власти (управления), которую осуществляют заказчики протеста, поэтому более массовое использование красно-зелёных цветов – вполне разумное ответное решение со стороны властей.

  1. Подрыв столпов.

Из Республики Беларусь, в отличие от Украины, сложилось некое подобие образцового государства: вроде и коррупция не на высоком уровне, доступная и качественная медицина, доступное, пусть далеко не всегда качественное, образование, нескромные затраты на создание национального спортивного сектора, предприятия-гиганты, не распиленные в 1990-е, приносящие славу этому маленькому клочку земли, огромное внимание Главы государства к IT-сфере. Соответственно, дабы подорвать режим, необходимо не просто подорвать эти имиджевые столпы, но и вообще – поставить под сомнение их существование.

Всю осень и начало зимы мы видели, как активно наносятся удары по этим столпам. Неблагодарные спортсмены и IT-шники поливают грязью тех, кто их вскормил и вырастил, попытки  «забастунов» поставить на колени самые известные в стране и за рубежом предприятия, чтобы стать примером для остальных условно «спокойных» фабрик и заводов, медики, которые должны заботиться о своих пациентах, решившие, что это занятие менее важно, чем выход на улицу – все эти действия, осуществляемые меньшим процентом людей от их профессий, создавали видимость бурного несогласия «авторитетов» гражданского общества с режимом. Сейчас можно сказать, что удары по некоторым сферам оказались абсолютно безуспешными в краткосрочной перспективе, однако в долгосрочной – это получение опыта забастовок у коллективов предприятий. В сфере спорта – одной из самых громких в Белоруссии – бой продолжается. Часто становится известно о демаршах некоторых спортсменов и чиновников спорта. Самые мощные удары пытаются нанести по максимально популярному виду спорта в стране – хоккею (по известным причинам). Назвать эти удары сильно успешными сложно, но они наносятся до сих пор. Поражение на хоккейном фронте означало бы поражение во всей «спортивной» войне.

Медицина сейчас подвергается не меньшим нападкам, чем спорт. Стоит обратить внимание и на последние публикации «ресурса-который-нельзя-называть» – активнейшее наступление на туалеты в больницах и очереди в поликлиниках. Руководство каналов во главе со Степаном Путило знают своё дело по поддержанию протестных настроений среди населения. Здесь вносит свою лепту и злополучный COVID-19, поэтому личные поездки Президента по «красным зонам» имеют стратегический для «медицинского» фронта характер.

Что касательно IT-сферы, то здесь можно констатировать серьёзное отступление: выращенные Президентом на свою голову неблагодарные иждивенцы – движущая сила протестов. Они создают софт и приложения, помогающие в организации протеста, администрируют оппозиционные ТГ-каналы, создают протестный медиа-контент, вкладывают свои личные средства в материальную поддержку протеста, минские районы «Каскад» и «Новая Боровая», «Лебяжий» (районы новой «IT-буржуазии») – первые по количеству бело-красно-белой атрибутики во дворах.

Внутриполитическая обстановка в республике сейчас характеризуется отсутствием горячей фазы на улицах. Традиционные для протеста воскресные марши с каждым воскресеньем бьют собственные антирекорды: людей становится намного меньше, протест переходит в онлайн-противостояние в комментариях, в заявлениях – в общем приходит в то «замёрзшее» состояние, которое наблюдалось до выборов. Ярким доказательством того, что на марши приходят всё меньше и меньше граждан, является и переход к «дворовому» варианту, когда вместо того, чтобы собираться в огромную массу, толпы маршируют колоннами в разных районах и недолго. Разумеется, администрация всей белорусской оппозиции объясняет это тем, что якобы силовым структурам такой формат будет сильно мешать задерживать участников несанкционированных акций. Естественно, что аудитория местных «че гевар» в большинстве случаев не задаётся вопросом: «А почему до этого додумались спустя 4 месяца?» – ибо для здравомыслящих людей ответ очевиден. Но мы говорим о категории населения с особо тяжёлыми медицинскими проблемами. Вторым очевидным доказательством уменьшения количества пациентов белорусского ОМОНа является то, что уже пятое воскресенье подряд ни один из оппозиционных ресурсов не пишет о численности участников акций. Ведь зачем расстраивать какого-нибудь условного Змiцера, листающего Telegram в надежде найти информацию про очередную «перамогу» адептов Светкi-з-пад-Гомлю? Необходимо поддерживать уверенность в неизбежной победе, ненапрасному «змаганню».

А что с настроениями на Руси Белой?

Поскольку в данной ситуации верить в объективность того или иного ресурса сложно, то опираться на различные «соцопросы» – дело неразумное, однако можно посмотреть на внешний фактор – количество подписчиков на главном оппозиционном ресурсе страны «НЕХТА LIVE*» (запрещено в Республике Беларусь*). Максимальное количество подписчиков было замечено в период с 9 по 16 августа, в пик протестов – 2,3 млн человек. Сейчас – 1, 6 млн. Падение заметно и существенное. Можно-ли сказать, что эти 700 000 человек массово начали прозревать? Определенно, нет. Однако с уверенностью можно сказать, что перестали доверять данному ресурсу. Объясняется это и бесконечными кормлениями «завтраками» в вопросе свержения власти в Республике, и наличием фейков, в существовании которых признавался и сам Путило в интервью Юре Дудю, в провале забастовок, в прямых призывах осуществлять насильственные действия по отношению к сотрудникам силовых ведомств, идеологов и чиновников, известных деятелей государства.

То есть, по сути, можно быть уверенным лишь в том, что немалая часть людей определенно некоторое время не будет руководствоваться призывами этого ресурса.

Здесь также нельзя забывать, что в своей основе электорат, поддерживающий действующего Главу государства, является лицами пенсионного и предпенсионного возраста, людьми имеющими собственные семьи, жителями деревень и малых городов – молчаливое большинство, не являющееся активными интернет-пользователями и по своей специфике всегда голосующее «за». А оно, это большинство, как известно, – коэффицент мнимый, ибо не принимает активного участия в общественно-политической жизни страны, поэтому нужно рассматривать активную часть населения – лиц до 40 лет.

В целом, настроения по стране, если судить по количеству аудиторий разных телеграмм-каналов и СМИ, не сильно изменились. Аудитория провластных же, если говорить о телеграмм-каналах, не имеет такого же уровня роста, как уровень падения популярности оппо-каналов. Те же «Жёлтые сливы» – самый популярный пропрезидентский канал, имеющий 101 000 подписчиков, достигал этого числа с 90 000 около 3-5 месяцев. В то время как от «NEXTA LIVE*» в среднем отписывалось в месяц 100-150 000 человек. Даже сакральная жертва в лице Романа Бондаренко, в смерти которого кого только не обвиняли, не привела к повторной активизации протеста уровня 9-11 августа. То есть совершенно точно нельзя сказать, что масса людей поменяла сторону. В лучшем случае – отстранились. Основные причины три: заморозки, наступление второй волны заболеваемостью COVID-19, общая усталость протеста.

Терроризм

Да, ранее не так часто употребляемое в Белоруссии слово «терроризм» – стало одной из форм «невероятного» протеста. Взрывы, поджоги недвижимости, транспорта и имущества сотрудников МВД, блокирование металлическими прутьями движения поездов, блокировка дорог (уже не наблюдается), нападение на силовиков, угрозы, травля в адрес сотрудников силовых ведомств и их семей, видных деятелей государства, которые заняли «неправильную» позицию – всё это имеет место.  Ведётся эта деятельность, равно как и протестные шествия, лишь с одной целью – спровоцировать некоторых силовиков на максимально жесткие, кровопролитные действия. Милиционер, стоящий в кордоне, – тоже простой человек, со своими чувствами и эмоциями. Если в отношении него или его семьи, его сослуживца, его имущества ранее было совершенно противоправное действие, вызвавшее у него острые негативные эмоции, то никто не даст полной гарантии, что этот сотрудник не «сорвется» и не отомстит, а именно это и нужно заказчику протеста. И мы все понимаем зачем.

Таким образом, на фоне видимого затухания уличного протеста мы видим снова складывающуюся ситуацию, характерную в предвыборный период по следующим пунктам:

1. Количество участников уличных акций примерно равно количеству участников предвыборных акций в поддержку арестованных экс-претендентов в кандидаты на должность Президента, очередей на сборах подписей, на пикетах Тихановской и прочих мероприятий.

2. Повторная «накачка» истерией по поводу пандемии. Так было перед голосованием на выборах Президента. Так есть и сейчас, перед голосованием по вопросу принятия новой конституции.

3. «Война символик». Визуализация протеста с помощью видимой атрибутики была перед выборами Президента. Все мы помним «сердечки», «кулачки», «Victory», белые и бело-красно-белые ленты, повязки, граффити – всё это присутствует и сейчас, но в более массовом виде.

4. Демарши. Все ещё помнят демарши белорусского истеблишмента перед выборами? При употреблении в отношении белорусской политической «кухни» слова «демарш» вспоминаются в первую очередь события, связанные с поствыборочным процессом. Мало кто догадается назвать Бабарико и Цепкало (ведь они изначальные лица протеста), некоторых личностей, «высказавшихся» во время досрочного голосования. Действительно, предвыборные демарши настолько несерьёзные, если сравнивать с теми, которые настали после выборов (Герасименя, Левченко, Хиженкова, Латушко, Румас, ряд известных спортсменов и др.).

5. Студенческий уличный протест исчез как явление. Отчисления студентов сделали своё дело – дети, возомнившие себя героями революций, персонажами боевиков, «прогрессивными» и современными личностями, поняли, что стены тёплых университетов и общежитий, шанс получить место в этом мире намного приятнее серых холодных камер и твёрдых нар. Единственное, что можно встретить сейчас – это включенные фонарики телефонов из окон общежитий. Такую форму протеста придумал «Честный университет» (по аналогии с инициативой «Честные люди») – ресурс-организатор и координатор студенческого протеста. Из некоторых окон студгородков часто слышны подпевающие пьяные голоса студентов песням Цоя, Ляписа и прочих «революционных» музыкантов.

Как итог, можно сказать, что «маховик революции» включен по новой. Производится повторная накачка ранее недовольной публики. К прежним причинам недовольства «беломайданщикам» старательно навязался образ сотрудника МВД как врага. Если перед выборами всех недовольных убеждали, что ОМОН и внутренние войска, вооруженные силы сложат свои щиты, увидев как много «невероятных» – тем самым предопределив уверенность вышедших на улицу 9-11 августа радикалов, то сейчас получивший боевой опыт противостояний протест более радикализован, проводит работу над ошибками, не испытывает иллюзий по поводу лояльности к нему силовиков, готовится к более активным действиям. Когда они произойдут? Вполне вероятно, что весной. Сейчас зима, холодно, свирепствует COVID-19 – один из «виновников» такого размаха протеста, протестующие сильно устали и готовятся к зимним праздникам, желая провести новый год дома, а не в ИВС. Весной два крупных повода «пошатать» страну: 25 марта – «Дзень волi» и голосование по принятию новой конституции. Оппозиция уже анонсировала, что необходимо голосовать против принятия поправок, ибо, по их мнению, это будет означать признание результатов выборов. Ничего не напоминает? Верно! Всё это мы уже проходили и помним, что из этого вышло.

Повторится история снова? Обязательно. Потеплеет, эпидемия пойдёт на спад, пройдёт усталость, к прежним причинам недовольства прибавились новые, которые часть недовольных сделали непримиримыми противниками действующей власти.

Белорусский протест – это зверь. Зверь взращен, обучен, озлоблен и уже знает, как действовать. Да, ранен, но не убит, а зализывает раны, устал и ждёт своего часа. Скоро после затишья начнет формироваться новая буря. Выдержит ли это наша республика вновь? Скоро узнаем.

Артур Гриневич