Общественность шокирована: Amnesty International, на которую чуть не молилось либеральное сообщество, повела себя как юная искательница приключений: сначала согласилась, а потом (послушав разговоры подруг о том, что у него неправильный «профиль»), решительно отказала.

Видите ли, что-то там такое двадцать лет назад неполиткорректное Алексей то ли написал, то ли сказал, то ли подумал, то ли хотел подумать…

В общем, не годится Навальный в международные либеральные святые. Для России — может быть и пригоден, а в мировом масштабе — увы. Не станет он новым Ганди, а следовательно, Владимиру Владимировичу по-прежнему не с кем будет поговорить по душам.

Чтобы как-то сгладить возникший когнитивный диссонанс некоторые прогрессивные комментаторы заговорили о том, что дескать, наивную Amnesty ввела в заблуждение коварная путинская агентура.

Может быть, в наше продажное время все может быть. Но пушкинская строка (Ах, обмануть меня не трудно) упорно стучит в висок.

И дело даже не в том, что с почетным званием «узник совести» Amnesty носится как с писаной торбой.
Может, оно и правильно. Нельзя звание «героя» направо и налево раздавать — обесценится. (Собственно, очень многое обесценивается прямо на наших глазах).

Но вот критерии присвоения у них нынче явно поплыли.

Раньше понятно было — отношение к насилию.

Практикующие и призывающие к насилию либеральными святыми быть не могут.

Здесь правозащита пошла значительно дальше христианства, в котором, например, император Константин Великий, пришедший к власти на мечах свои легионеров в ходе гражданской войны, признан святым и и равноапостольным.
Правильно признан — за заслуги.

Но леволиберальная гражданская религия гораздо радикальнее самого истового христианства.

И это понятно — рай строится на земле, здесь и сейчас, прямо из подручного человеческого материала, в процессе перманентного покаяния.

Поэтому не прощается даже малейшего отклонения от канона. Нет и понятия «срок давности». И уже не получится “из Савла в Павла”.

Клиент должен постоянно находиться в состояние фрустрации — лучше, прямо с рождения, он должен рвать на себе одежды, волосы и посыпать голову пеплом. В перерывах между приступами покаяния должно учить канон.
А сам «канон» настолько не соответствует реальному облику среднестатистической особи вида хомо сапиенс, что заранее предполагает поражение в правах большей части человечества в пользу «пророков» новой веры.
В перечне обязательных качеств (наряду с ненасилием) абсолютная толерантность, любовь к чужому, сексуальная пассивность и готовность к покаянию за грехи предков до семидесятого колена. А ведь еще и за неандертальцев не покаялись, есть еще куда двигаться.

Впрочем, не стоит, пожалуй, уделять столько внимания адептам нового глобального пуританства, поскольку на холодной российской почве это колючее растение едва ли даст пышные всходы.

Но нам — всеми проклинаемым здешним аборигенам — стоит сделать для себя выводы из этой истории.
Первый (и главный): заграница нам не поможет.

И не столько потому, что элита Запада коррумпирована путинскими агентами, сколько из–за несовместимости преобладающих психотипов.

У них в крови отфильтрованный веками феодального вассалитета выдержанный конформизм высокой пробы.
Законопослушание и страх перед общественным мнением.

У нас — сформированное веками крепостничества лукавство крестьянина: внешне покорного, но внутренне — себе на уме. Готового при всей любви к барину при случае и обворовать хозяина, и красного петуха ему пустить. Верующего в Бога и в Лешего одновременно. Грешащего искренно, а кающегося и для приличия, и искренно – когда как.

Кажется, европы с америками уже начинают это понимать и готовы махнуть на нас вялой рукой.

А нам самим выкарабкиваться придется: как в старой песенке: «Сам повел себя в рейс, сам свой боцман, сам свой лоцман, сам свой капитан».